Я сделала, как он велел. Рычаг довольно легко поднялся, но вот во второй раз пошёл туже, но всё ещё мне по силам. Щелчок: плита сдвинулась со скрежетом. Но никакой щели всё ещё не открылось. Не дожидаясь следующих указаний Дарета, я снова дёрнула назад и надавила. И так несколько раз. С каждым повтором давить на рычаг становилось всё труднее, но появившаяся щель взбудоражила жгучее желание открыть проход во чтобы-то не стало, чтобы выяснить что там за ним.
Но после ещё нескольких нажатий рычаг отказался поддаваться. Я упёрлась ногами, наваливаясь на него всем весом, не готовая сдаваться. Ведь плита сдвинулась всего ничего, чёрный зев составлял только пятую часть от всего круглого прохода.
— Хватит. Она не открывается больше, — с уверенностью в голосе произнёс Дарет. Я посмотрела на него непонимающе. Его взгляд вдруг скользнул по моему телу, а затем он с прищуром посмотрел на образовавшееся отверстие, словно прикидывал что-то в голове.
— Зачем мы вообще это делаем? — спросила я, раздражённо взмахнув руками, а затем направилась к щели, чтобы хотя бы заглянуть в неё.
Нижний край зева был на уровне моей груди, но при желании я могла бы подтянуться и протиснуться в отверстие. И хотя моё неуёмное любопытство подталкивало меня так и поступить, за плитой была непроглядная чернота, что не давала увидеть ни зги.
— Хотел убедиться, что тебе под силу открыть её, — Дарет приблизился ко мне и поднял лампу, её свет отразился лишь слабым отблеском на влажной неровной поверхности. — Там пещера. Из неё только один выход на поверхность.
— Зачем ты мне это говоришь?
Дарет вернулся к рычагу, поставил лампу на пол рядом и, схватившись обеими руками за ручку, потянул его в другую сторону, придавив его почти к полу. Раздались быстрые щелчки, и каменная плита буквально закатилась в пазы, захлопнув зев. Дарет вернул рычаг в вертикальное положение и стряхнул пыль поглаживанием ладоней.
— Туннель выходит и на другую сторону гряды, — он взмахнул рукой в темноту, откуда мы пришли. — Там точно такой же механизм, но в отличие от этой плиты тот работает исправно.
— Почему…? — не договорила я, ощутив подкативший к горлу ком.
— Пути отступления. О них стоит подумать заранее, — Дарет вскинул брови, словно говоря «это же очевидно».
Я перевела взгляд на закрытую плиту с фарухскими письменами, но слова Дарета уносили меня прочь от размышлений о причинах их сохранности. Пути отступления… Он привёл меня сюда не для того, чтобы просто утолить моё любопытство. Дарет заманил меня в туннель, чтобы показать, как выбраться из крепости в случае опасности.
Дарет подхватил лампу с пола и направился обратно в темноту туннеля, добавив:
— Нужно подготовить мешок с провизией. Оставить его у лестницы. Так тебе будет проще.
Я поспешила за ним. В мерцающем свете лампы туннель больше не казался таким чужим и давящим.
— Дарет… — я замялась, но он обернулся. Его уверенный взгляд заставил меня почувствовать себя чуть спокойнее впервые со дня, как я покинула дом. — Спасибо.
Его бровь слегка приподнялась.
— За что?
— За то, что хочешь, чтобы я была готова ко всему. За то, что помогаешь.
Дарет усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, едва уловимое, до боли знакомое. Я уже видела это в других — дорогих мне — глазах. В глазах отца.
— Не я один здесь забочусь о тебе.
Я догадалась, кого он имеет в виду, и скривилась.
— Поверь, Эла бы не стала показывать тебе спуск в туннель в первый же вечер. Наверняка она хотела сразу отправить тебя по нему домой, но, когда услышала о… причинах твоего приезда, передумала. И сегодня она велела мне проверить туннель, пока ты была в доме. — Дарет развёл руками, предоставляя мне право самой сделать выводы.
Но я поджала губы, чтобы не сказать грубость по отношению к его подруге.
— Иза, Эла двадцать лет смотритель крепости. Она прекрасно знает, что входы в туннель открываются только с внутренней стороны. Никто бы не смог проникнуть через них в крепость. Так что у неё не было причин отрывать меня от сбора помоста для Часа пепла брата Бахтира только ради проверки туннеля.
Я видела, что Дарет искренне верит в благие намерения Элаизы, но его слова меня не убедили. Я не стала спорить. Просто натянула улыбку и кивнула, изображая согласие.