Дарет поднял лампу выше и усмехнулся:
— А ты, смотрю, упряма не меньше моего. Ничего. Знаю по опыту, нужно немного больше времени, чтобы разглядеть настоящую Элу. Ты ещё с ней познакомишься.
Он подмигнул, словно закрепляя обещание печатью, и пошёл дальше. Странно, но в этот раз эта его раздражающая манера не вызвала былого возмущения. Я последовала за ним, всматриваясь в его тёмный силуэт, освещённый дрожащим светом.
В моём зыбком, ненадёжном мире, который мог рассыпаться в прах в любой миг, я вдруг ощутила опору. То, о чём я даже не смела просить и не могла представить, но в чём, как оказалось, отчаянно нуждалась.
Впервые с того момента, как я покинула дом, оставив отца и Джаю, у меня появился союзник — тот, кому я могла довериться.
С Даретом рядом медленно пожирающий меня изнутри страх одиночества отступал. Этому миру, каким бы жестоким он ни был, не поглотить меня целиком.
***
Тёмное небо нависало тяжёлым покрывалом, готовое в любой миг обрушиться проливным дождём на головы собравшихся. Неподвижный, зажатый между высокими отвесными скалами воздух был пропитан запахом пряных благовоний и всеобщего напряжения. Лица стоящих полукругом у сложенного из брёвен и веток помоста то и дело поднимались вверх, тревожный шёпот блуждал между смотрителями.
Я вскинула взгляд, хмуря брови в раздражении на изменчивость погоды. Часа не прошло, когда мы с Даретом вышли из жилища Элаизы. Тогда небо было усеяно мириадами звёзд. Но пока мы шли на небольшую площадку возле восточных ворот, внезапно поднялся сильный ветер, который нагнал тучи, и затем так же внезапно стих.
Час пепла — ритуал сожжения служителей Цитадели и смотрителей Чёрного Кольца после их кончины — проводится в самое тёмное время ночи, перед тем как над восточным горизонтом начнёт тлеть первый бледный свет зари, под чистым небом, где звёзды выступают ориентиром для души умершего. Считалось, что только так она без препятствий находила прямой путь в небесные чертоги, чтобы там обрести вечную жизнь в Чаше Созидания рядом со Священными Зверями Тоурба. Поэтому набежавшие тучи были дурным знаком и вызывали почти суеверный ужас у собравшихся смотрителей. Иногда до моего слуха долетали рассуждения о том, что следовало бы перенести ритуал на следующую ночь, но пока никто не осмелился озвучить это предложение главному смотрителю. И, к своему стыду, я радовалась, что Киран явно не собирался менять намеченного, ведь все мои мысли то и дело возвращались к конюшне, куда я собиралась сегодня. Но ночной ритуал, на котором должны присутствовать все обитатели крепости, в том числе и прибывшие служители вроде меня, разрушил все планы. И если Час пепла перенесут, то я не смогу выбраться к фаруху и следующей ночью тоже.
Я вновь перевела взгляд на главного смотрителя.
Киран хмурился и напряжённо поджимал губы, но продолжал заниматься последними приготовлениями перед началом ритуала. Дарет и ещё двое смотрителей ему в этом помогали: обкладывали тело Бахтира небольшими связками трав. Погибший смотритель был облачён в чистые серые одежды, такие же, как у большинства присутствующих. На фоне светлой ткани кожа его головы и шеи была почти бордово-красной. Это был завершающий, посмертный штрих действия яда Леса-убийцы, что не оставлял никаких сомнений в его происхождении. Элаиза стояла чуть в стороне в своих кожаных доспехах со скрещенными на груди руками. Она пристально смотрела наверх, словно пыталась что-то рассмотреть на черных скалистых склонах. Когда я появилась на площадке с Даретом, её взгляд вонзился в меня ледяной стрелой. Хотя она точно не стала бы отчитывать меня при всех, но я всё равно предпочла оставаться от неё как можно дальше и пристроилась с другого края от помоста за спинами смотрителей. Их больше заботили погодные изменения, поэтому на меня почти не обращали внимание.
— Сестра Иза, — раздался рядом тихий шёпот. Я резко обернулась к обратившемуся ко мне, и только по взлетевшим вверх чёрным бровям Васу поняла, что скривилась в раздражении от употреблённого им обращения. Я попыталась быстро расслабить лицо, но было уже поздно. Васу определённо заметил мою реакцию. Его губы растянулись в изумлённой улыбке, я потупила взор и в этот момент увидела, что он протягивал мне веточку лавра. Растерявшись на мгновение, я озадаченно взглянула на мужчину. — Для очищения пути брата Бахтира.