— Возрадуемся же, братья и сёстры! — ликующе воскликнул Киран, выдернув меня из размышлений. Он вскинул руки к небу, потрясая ими. — Да обретёт брат Бахтир вечный покой и радость в небесных чертогах. Возрадуемся!
Следом за ним остальные смотрители тоже протянули руки к небу и громко заголосили, это походило на восхваляющий клич, как если бы их брат одержал самую важную в своей жизни победу. Я поражённо обвела их взглядом и наткнулась на глаза Элаизы, направленные на меня. Она тоже тянула руки и кричала, но её брови сошлись на переносице, а взор прожигал во мне дыру. И я тут же осознала свою ошибку.
Я стремительно подняла руки и заголосила в унисон дружному хору, подстраиваясь под тональность, чтобы мой голос не выделялся и не привлекал внимание. Посматривая на смотрителей, мне оставалось только надеяться, что никто не заметил моей заминки.
Всё же мне нужно держаться подальше от смотрителей. Быть поближе к Дарету. Только рядом с ним я в относительной безопасности. Я допускаю слишком много ошибок, и кто-нибудь рано или поздно непременно заметить их.
Внезапно сильный порыв ветра ударил меня волосами по лицу и взметнул широкую юбку моего платья, плотно облепив тканью ноги. Смотрители сразу же замолкли, их руки опустились, прикрывая лица от поднятой в воздух пыли. Возгласы волной прокатились среди собравшихся: теперь это было не ликование, а тревога. Пока я пыталась справиться с волосами, кто-то предупреждающе вскликнул. Обернувшись на звук, я шарахнулась в сторону от снопа искр и горящих веток. Затем рядом закричали, в следующий миг чьи-то руки подхватили меня за талию. В локте прострелила боль от удара об землю, но тут буквально в шаге от моих ног со звоном упал шест с чашей. Факел в ней всё ещё горел, огненный рой взвихрился, опалив подол юбки. Руки исчезли с моей талии, и Дарет быстро похлопал ткань, туша остатки искр. Потом схватил меня за руку, рывком поднял на ноги и повёл прочь от костра
— Что за напасть? — возмутился Дарет, затем резко развернул меня к себе, осматривая с ног до головы. — Ты цела?
— Да, со мной всё хорошо, — заверила я, не обращая внимание на пульсирующую боль в локте.
— Хорошо. Оставайся пока здесь, — велел он и поспешил к другим смотрителям.
Я проводила его взглядом, он направился прямиком к Элаизе, которая помогала кому-то из смотрителей подняться на ноги. Дарет коснулся её плеча и также осмотрел с головы до ног, убеждаясь в её невредимости.
Столь короткий, но мощный порыв ветра буквально разворотил кострище, разбросав горящие ветки в разные стороны. Многие смотрители ошарашенно застыли, кто-то тряс головой, сжимая её руками, кто-то смотрел в чернеющее небо, видимо ища там объяснения случившемуся. Кожей ощущая сгущающийся в воздухе суеверный ужас, я вскинула взгляд и уставилась в черноту.
Капля ударилась о мою щеку, я смахнула её пальцами и растёрла влагу между подушечками. С дурным предчувствием посмотрела на погребальное кострище и разбросанные вокруг него горящие ветки. Киран раздавал указания, пытаясь успокоить не на шутку встревоженных смотрителей. Ища среди них Дарета, мой взгляд невольно зацепился за одиноко стоящую фигуру на границе тени. Его глаза подсвечивались холодным синим отсветом, пока он неотрывно наблюдал за переполохом вокруг погребального кострища.
В следующий момент небо, казалось, разверзлось и дождь лавиной обрушился вниз. Я прикрыла глаза ладонью, но всё было тщетно: за стеной воды я не видела даже кострища, не говоря уже о фарухе. Дождь нещадно обжигал кожу, пронзал насквозь, словно каждая капля была отдельной стрелой, несущей наказание небес.
Глава 12. Хариндер
— Почему ты здесь? — Голос Дангатара Фурош взмыл вверх и, ударившись о высокий сводчатый потолок, громогласным градом осыпался на Хариндера, стоило ему переступить порог.
Кабинет советника встретил его привычной суровостью. Высокие стеллажи, доверху забитые книгами, уходили ввысь, но за их тёмными спинами скрывался холодный, неподатливый камень стен. Дангатар терпеть не мог беспорядок. Всё вокруг — каждая вещь, каждый резной завиток на мебели — было воплощением незыблемости, порядка, власти.