Хариндер порывисто шагнул вперёд.
— Эта тварь убила Макира, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я вспорю ей брюхо собственными руками.
Дангатар согласно качнул головой.
— Хорошо. Я понимаю твоё стремление поквитаться за товарища. Это, безусловно, благородно, но сначала ты должен привезти сюда Амалаизу Сибоа. И только после этого можешь отправляться на охоту за зверем. Очерёдность именно такая.
Злость, обжигающая, как ледяная вода, растеклась по жилам. Однако Хариндер не моргнул, не дрогнул, не подал виду.
— Зачем тебе нужна дочь винодела? Что ты приобретёшь от нашего брака?
Дангатар устало прикрыл глаза и потёр переносицу.
— Ты задаёшь слишком много вопросов, Хариндер. Это на тебя не похоже.
Он убрал руку от лица и посмотрел на сына тяжёлым и обжигающе холодным взглядом.
— Ты ставишь под сомнения мои приказы?
Хариндер всегда следовал воли отца, пусть тот не хотел раскрывать всей сути его дел с родом Сибоа, но Хариндер никогда не подвергал сомнению его решения. И даже сейчас видя строгий, прямой взгляд отца, он подсознательно знал, что по каким-то причинам сбежавшая девчонка важнее бесчинствующего на землях Паскума зверя. Хариндер с усилием подавил вспыхнувшее противление от замелькавших в голове картин растерзанного тела друга и рыдающей над ним жены, прижимающей к груди младенца: челюсти сомкнулись так плотно, что заныли скулы.
Невеста и её нелепый, бессмысленный побег отрывали его от более важного для него дела. К вечеру он бы мог уже отправиться на север по тракту, где видели зверя в последний раз. Дня через три он бы мог уже идти по следу, быть близко, чувствовать дыхание твари… но теперь вынужден тратить время на поиски глупой девчонки, решившей поиграть в беглянку.
В груди заклокотало: но не горячее, бездумное, а ледяное и выверенное. В этом гневе не было места вспышкам безрассудства, только холодный расчёт. Мысли стали ясными, почти отстранёнными.
Сбежавшая невеста не была его целью. Она была препятствием, которое он должен устранить, чтобы вернуться к настоящей охоте.
— Я всё понял, отец. — Хариндер почтительно склонил голову, принимая приказ советника.
— Я и не сомневался в тебе, сын, — голос Дангатара смягчился. — Ты всегда умел правильно расставлять приоритеты.
— Тогда выдвинусь на поиски немедленно. — Хариндер поднял голову, но когда уже собрался развернуться и покинуть кабинет советника, тот его остановил словами:
— Возьми с собой пару товарищей из отряда. Большая группа солдат привлечёт любопытные взгляды. И ещё не забудь в Вошасе Шу.
Хариндер вскинул брови:
— Разве фаруха-охранница не привлечёт внимание?
Впервые уголок губ Дангатара дёрнулся в намеке на улыбку.
— Просто пусть повяжет фису с именем. — Он пожал плечами и развёл лежащие на столе ладони в стороны. Затем указательный палец взлетел вверх, и он добавил: — С ненастоящим именем.
Хариндер снова кивнул — коротко, ровно настолько, чтобы нельзя было усомниться в его покорности, — а затем, не говоря больше ни слова, развернулся и зашагал к двери, скрывая за выверенной сдержанностью зудящее желание ослушаться отца в этой части его приказа.
Звук его шагов отражался от стен, отзываясь глухим эхом по каменному коридору. На ходу одной рукой он торопливо расстёгивал пуговицы парадного белого кителя — плотная ткань сковывала движения, а высокий ворот душил, напоминая ошейник. Второй рукой Хариндер провёл по лицу и пальцами зачесал упавшие на лоб волосы назад.
Из-за дальнего поворота впереди показалась фигура в белом облачении. Даже не вглядываясь в лицо, Хариндер знал, кто это: за ним следовали служители-стражи. Он тут же пожалел о своём небрежно распахнутом кителе, но поправлять внешний вид уже не имело смысла. Центрион Хугэ шагал неторопливо, в его поступи ощущалась безмолвная решимость, лишённая сомнений и колебаний.