— Попробуем ещё? — предложил Васу, усаживаясь рядом со мной на лавку. Подбадриваемая смотрителями я уже была готова согласиться, но рядом с Даретом появилась Элаиза. Её взгляд обжёг подобно удару хлыста.
— Думаю, на сегодня достаточно, — ответила я Васу, освобождая место за лиримаром.
— Очень жаль. Давно я не встречал того, кто играет почти так же хорошо как и я.
— А где ты научился играть? — Я сосредоточилась на Васу, отгораживаясь от пристального внимания Элаизы. — Ты был учеником мастера?
Его улыбка слегка искривилась, словно он силой пытался удержать её на лице. Он отвернулся к смотрителю, потребовавшему продолжения музыки, и, кивнув ему, сместился по лавке, чтобы вновь устроиться за лиримаром. Его пальцы зависли над струнами, он наконец посмотрел на меня:
— Надеюсь, мне ещё выпадет шанс поиграть с тобой, сестра.
Оставшись без ответа, я не расстроилась. Наоборот, его уклонение лишь раззадорило моё любопытство. Но я не стала больше ни о чём спрашивать, для этого было не время.
Васу кивнул барабанщику, и под его пальцами заплясали струны лиримара, выбрасывая быстрые, хлёсткие ноты. Музыка поддразнивала, стремительно закручиваясь, словно приглашая бросить всё и пуститься в пляс. Послышались одобрительные выкрики смотрителей, некоторые из них и в самом деле принялись пританцовывать, они собирались в круг, обхватывая друг друга за плечи. Ноги танцоров синхронно ударялись о землю то пяткой, то носком, затем весь круг дружно подпрыгивал. Я как завороженная наблюдала за ними, когда рядом возник Дарет.
— Танец Круг единства. Сделай лицо попроще — каждый служитель хоть раз в жизни, но танцевал его, — тихо пояснил он, склонившись к моему уху.
Васу поднял глаза на нас, и хотя вряд ли из-за звуков музыки он мог расслышать слова Дарета, но мне всё равно стало не по себе от его внимательного взгляда. Я посмотрела на Дарета и улыбнулась ему, будто он рассказал мне какую-то шутку. Затем взяла свою кружку со стола и отошла в сторону, Дарет последовал за мной. Было облегчением, что с ним рядом не было Элаизы. Я заметила её, разговаривающей с одним из смотрителей.
В этот момент из-за угла едальни вывернул Герон. А следом за ним Киран с Маликой. Девушка заботливо поддерживала под руку хромающего старика. Один её вид буквально выводил меня из себя. В груди опасно запекло, и я быстро отвернулась, встав к ним спиной. Брови Дарета озадаченно изогнулись, видимо он что-то заметил на моём лице. Я прижалась ртом к краю кружки, прячась за ней. Дарет стукнулся своей с мимо проходящим рыжебородым смотрителем, отпил немного, и тот, хлопнув Дарета по плечу, направился дальше.
— Я знаю, что это не моё дело, но всё же… разве она не слишком молода для Кирана? Здесь есть мужчины гораздо моложе, — я глянула на уходящего смотрителя, на вид ему было не больше сорока.
— Кто молода? — Дарет глянул мне за спину, на ту, кого я имела в виду. Придвинулся чуть ближе и заговорил тише. — Малика старше тебя всего на пару месяцев. И её покойная мать очень помогла нам. Знаешь ли, скрыть младенца от других смотрителей почти невозможно. Хотя, к нашей удаче, ты была очень тихой. Но всё же пронести тебя за стены была та ещё задачка, мы бы не смогли это провернуть не будь в Кольце другого младенца.
— Малика родилась здесь? — прошептала я, округлив глаза.
На сколько я знала, служителям Цитадели нельзя иметь семью и даже помыслить о продолжении рода, ведь вся их жизнь посвящена служению Центриону и Священному Зверю. Неужели когда они становятся смотрителями крепости, этот запрет спадает?
Дарет кивнул.
— Но разве так можно? А в Цитадели знают о ней?
Его взгляд вновь скользнул за мою спину, и, улыбнувшись кому-то, Дарет вскинул кружку. Только опрокинув в себя остатки выпивки, он тихо ответил:
— Киран получил разрешение от Цитадели. Сам Центрион Хугэ позволил ему оставить дочь рядом с собой в крепости.
— Так Киран отец Малики? — Я обернулась, чтобы поискать в этих двоих общие черты, которые раньше не замечала и которые бы подтвердили их родство. Но Малика стояла ко мне спиной, а Кирана и вовсе не было видно за веселящейся толпой.