Натиоле с удивлением посмотрел на маленького дирийца, который спокойно оторвал кусок хлеба, пропитанный соусом, и теперь ел его. Он, казалось, совсем не волновался и продолжал наслаждаться зрелищем.
Внизу лапы одара взрывали клубы пыли, он большими прыжками понесся на троллей. Натиоле невольно задержал дыхание.
— Их не кормят, — сказал Сарган с набитым ртом. — А еще перед битвой злят. Они становятся сами не свои. Все это — часть искусства обращения со зверями. Лучшие специалисты могут даже из козы сделать смертельно опасного монстра. Наверное, используют редкие эссенции или что-то подобное.
«Я не думаю, что это существо нужно еще дополнительно науськивать», — подумал Натиоле.
Керр и Цран отшатнулись, а Врак встал на пути у нападающего зверя.
Столкновение было впечатляющим. Сначала казалось, что Врак сможет устоять на ногах, но потом он вместе с одаром повалился на землю. Прозвучало низкое рычание глубинного тролля, а зверь издал странный высокий вой. В сплетении тел Натиоле с трудом мог разобрать что-то. Оба противника душили, кусали, когтили друг друга.
Другие тролли держались на расстоянии и, казалось, не собирались вмешиваться.
Толпа кричала и ревела, многие подскакивали, размахивая руками. Зрелище захватило и Натиоле, кровь дико забурлила, пульсируя в руках и ногах. Юный влахак следил за боем, слышал рев толпы, чувствовал себя частью этого огромного мощного скопления.
Рядом с ним Сарган продолжал есть хлеб и казался полностью расслабленным.
— Как вы можете оставаться таким спокойным? — озадаченно спросил Натиоле.
— Говори мне «ты», — спокойно ответил Сарган. — У нас так принято.
— Как ты можешь оставаться таким спокойным?
Казалось, Сарган обдумывал, что ответить. Внизу на арене Врак перекинул одара на спину и стал над ним на колени. Когти зверя рвали глубинному троллю живот, но тот совершенно не обращал на это внимания. Его кулаки наносили удары по голове и груди противника, пока сопротивление не ослабло. Тогда Врак вонзил клыки в горло животного. Во внезапно нахлынувшей тишине был хорошо слышен звук рвущихся жил, когда тролль дернул на себя и с куском окровавленной плоти во рту дико замотал головой. Его торжествующий рев стал аккомпанементом смерти одара, который истекал кровью.
— В павильонах под ареной нет такого существа, которое могло бы противостоять троллю, — наконец объяснил Сарган, когда раздалось ликование зрителей. — Ты забываешь, что я уже видел, как они борются и убивают. Ничто и никто не может превзойти их в этом искусстве.
Когда Врак поднялся, покрытый ранами, с темной кровью на темной коже, и все же поднялся победителем, Натиоле был склонен поверить дирийцу на слово.
38
Уже до полудня воздух над пыльной площадкой буквально дрожал от жары. Во время короткого перерыва в боях Ана сняла доспех и расстегнула камзол на подкладке настолько, насколько могла.
Она с интересом наблюдала за сражающимися. Натиоле двигался прекрасно. Его чересчур горячий стиль изменился, юноша стал драться спокойнее, плавнее. Слишком часто в последние недели он попадался на обманные движения и на рипосты. Теперь он сражался обдуманнее, что делало его опаснее.
Уверенным шагом ее кузен и Наркан кружили друг напротив друга. Для неопытного наблюдателя битва могла показаться скучной, но Ана видела, как противники оценивают друг друга, как поджидают драгоценный момент между мгновениями, в который атака могла бы стать успешной. Она радовалась умениям Нати, медленному танцу мечей, который мог в любое мгновение перейти в град ударов.
Но до этого пока не дошло. Они все еще искали бреши в защите противника, а у таких воинов, как они, это могло занять много времени. Ни один не открывался; даже когда Наркан сымитировал неуверенный шаг, Натиоле не клюнул на приманку. Ана усмехнулась. Ведь еще несколько недель назад он, увидев призрачное преимущество, сразу же кидался в атаку и попадал в тщательно подготовленную ловушку наемника. Но сейчас он просто проигнорировал этот якобы неловкий шаг, не спуская глаз с противника.
Изменение, происшедшее с Натиоле, можно было заметить даже внешне, как отметила про себя Ана. Он сменил одежду на соответствующую здешней моде, причиной чему, наверное, в основном была погода. Влахакская одежда из кожи просто не подходила для жарких, солнечных дней в Колхасе. Но и его взгляд стал тверже, а в шагах стало больше размаха, словно он приобрел уверенность в себе. Возможно, все дело было в опыте, который он накапливал в тренировочных боях с наемниками, в улучшении боевого искусства, что он и сам осознал. «Во Влахкисе сражаются определенным образом. Там знают своих противников. У нас много противников, почти каждый год другие. Нам нужно знать разные методы боя, — поняла юная наемница. — Он и до этого хорошо владел мечом, но мы будем еще учить его. Пока он не станет великолепен!»