— Сам зал, естественно, внутри, и там на самом деле больше сотни колонн, если заняться подсчетом, — заявил Сарган и показал на меньшее по размеру, но не менее роскошно украшенное здание, окруженное такими же колоннами. — Или он примет вас в Апа-Дар.
Здание, на которое теперь указывал Сарган, представляло собой лишь крышу, поддерживаемую группами колон. Эта открытая зала удивила Керра.
— И никаких стен? Какую же защиту дает это здание?
— О, Апа-Дар задуман не для защиты. Там проводятся собрания. Иногда отмечают небольшие праздники. Здание древнее, гораздо старше большинства строений остальной части города. Когда-то это был дворец императора, но сейчас он стал слишком мал для этого.
Керру это здание совершенно не казалось маленьким, но он оставил свое мнение при себе. То, что люди строили вещи для защиты от ветра, непогоды и холода, он уже давно понял. Но что они строили такие, которые даже не защищали, показалось еще более непонятным, чем все прочие поступки. «В империи люди еще более странные, чем во Влахкисе. Тяжело себе такое представить, но это факт».
— Когда подойдет время аудиенции, я вас предварительно проинструктирую.
— Инстро… что? — спросил Керр.
— Я объясню вам, что вы должны учитывать во время приема. Протокол очень строгий, для… чужеземцев, конечно, делают исключения и поблажки, но император будет более благосклонным, если вы станете соблюдать правила. По крайней мере некоторые.
Теперь вздохнул Керр. «Еще больше правил».
— Нам нужно назад, — констатировал тролль. — Я не хочу оставлять Врака одного надолго.
Оба человека кивнули, и Сарган медленно повел их по широким улицам назад к зданию, в подвале которого расположились тролли. По словам Саргана, они занимали дворец, предназначенный только для размещения гостей золотой империи. Здесь селились посланники из всех частей империи и не только. Рабы удовлетворяли их самые необычные пожелания, как с достоинством заверил Пилон. По сравнению с огромными залами и колоннами, которые они видели по время прогулки по центру города, их жилье было не столь помпезным, но тем не менее Керр мог пройти в двери с высоко поднятой головой, а высота потолка в два раза превышала рост тролля. Даже Враку приходилось сгибаться совсем немного, когда он проходил через дверь в подвал.
— Мы построили эти помещения специально для вас, — объяснил Сарган. — Первоначально здесь был лишь маленький подвал, в котором охлаждали пищу и напитки. Целая армия рабов расширила его, когда до нас дошла весть о вашем прибытии.
— Это очень великодушно, — ответил Натиоле, но Сарган лишь с улыбкой отмахнулся:
— Нет, не совсем. У нас такой обычай впечатлять наших гостей. Для некоторых посетителей это первый город, который они видят. А другим мы показываем наши залы и храмы, дворцы и, конечно, солдат. Империя хочет удостовериться, что каждый гость понял, насколько мы могущественны.
— Потому у ваших залов нет стен, — заявил Керр, отчего Сарган расхохотался. — Чтобы вас было видно не только внутри, но и снаружи.
— Правильно подмечено, друг тролль.
Они молча прошли через ворота в большой внутренний двор, в котором шумел чудесный фонтан. По краю чаши фонтана были установлены богато украшенные скульптуры в форме рыб, и из их ртов в резервуар вытекала чистая вода. Тролль не уставал любоваться этим чудом, и каждый раз зрелище заставляло его радоваться снова. «Иногда изобретения людей великолепны!»
Путники стали спускаться в свои комнаты по пологой лестнице, четверо солдат в золотых доспехах без лишних вопросов пропустили их.
— Они из гвардии Колхаса. Это единственные вооруженные солдаты, которые имеют право долгое время пребывать в городе. Все они опытные воины, из самых отдаленных провинций империи. Но в основном это силки. Никто из них не может стать чиновником или императором; это запрещено, поэтому им доверяют. Их также хвалят за молчаливость, но будьте уверены: ваш язык они понимают.
На лицах стражников не дрогнула ни одна мышца, подтверждая либо опровергая слова дирийца, но Керр поверил Саргану. Дириец был другом, не хареегом, как Стен, но он не стал бы им врать. «По крайней мере, кроме этого смешного запаха цветочной воды, от него больше ничем не пахнет».