Но в этом году все изменилось так, как он не мог себе и представить. Изменилось в лучшую сторону. Он думал об этом, медленно объезжая запруженную площадь с небольшим отрядом солдат за спиной.
И обстоятельства стали иными, и сам он уже был не тот. Вот доказательство: один из знакомых монахов, отиравшийся у лотка с пирогами, посмотрел прямо на него, когда он проезжал мимо, и совершенно его не узнал. Что было неудивительно. Лохланн теперь носил шлем и кольчугу, с его пояса свисал меч, а к седлу был приторочен щит. Никто в Глендалохе ни разу не видел его в таком облачении. Это был новый Лохланн, возрожденный Лохланн.
С седла он не слезал с рассвета, бедра его уже горели, а ягодицы словно претерпели хорошую порку, совсем как в детстве. Когда-то он был опытным всадником, но за годы, проведенные в монастыре, тело его обрюзгло, мышцы заплыли жиром. Но он забывал о неудобстве, проезжая через город, праздновавший ярмарку.
Рядом с ним ехал человек по имени Сенах — молодой, всего на несколько лет старше Лохланна. Сенах сражался на их стороне при Встрече Вод, и хотя Лохланн слегка завидовал его хорошей подготовке и статусу профессионального воина, Сенах ему нравился. И тот, в свою очередь, отвечал ему уважением, никоим образом не возражая против назначения Лохланна главой их маленького отряда.
— Они не знают о варварах, верно? — спросил Лохланн, пока они ждали, когда стадо свиней перейдет через дорогу. — Местные, похоже, совсем не беспокоятся из-за того, что завтра утром их могут здесь перерезать.
— Наверняка были слухи, — сказал Сенах. — Они догадываются, что дело нечисто, учитывая, сколько здесь собрали воинов, сколько призвали боэре и фудир. Даже эти безмозглые болваны должны были заподозрить неладное.
Лохланн кивнул. Именно так он себе это и представлял. Эти люди видели воинов, они слышали сплетни, возможно, даже заметили тех, кого ранили у Встречи Вод: их отправили в монастырь лечиться. Но ярмарка была событием, которое они предвкушали много месяцев, а также способом заработать. Солдаты ушли, варвары не показывались, и этого, как понял Лохланн, оказалось достаточно, чтобы народ позабыл о нависшей над ним угрозе.
Но Лохланн и Сенах знали, насколько реальна и близка эта угроза. Всего в нескольких милях ниже по реке собралось двести или триста кровожадных ублюдков, и, несмотря на нанесенный им урон, они все еще двигались сюда.
— Помоги нам всем Господь, если варвары доберутся до них, — сказал Лохланн, кивая на толпу.
Сенах хмыкнул.
— Они станут как стадо, испуганное молнией, — сказал он. — Будет та еще давка.
Лохланн и Сенах придержали коней и шагом провели их сквозь толпу на площади, а затем по одной из разбитых дорог, ведущих от селения на восток, после — на юг, вдоль реки Авонмор. Пришла пора возвращаться в лагерь, чтобы снова присоединиться к армии.
Лохланн провел все утро до полудня во главе патруля. Они проехали вдоль северных берегов двух длинных озер, которые лежали в горных долинах к западу от монастырского города. Днем ранее Колман велел ему возглавить всадников и выехать на рассвете. Лохланну польстило оказанное доверие, но ему было плевать на приказы Колмана, и он не хотел оставлять Луи де Румуа.
Однако Луи тоже сказал, что он должен ехать. Это будет полезный опыт, который повысит репутацию Лохланна в глазах простых солдат, пусть даже его отправит на задание Колман. Поэтому Лохланн выбрал шестерых всадников и, как только забрезжил рассвет, отправился с ними на запад.
Они не обнаружили ничего интересного — ни варваров, ни других затаившихся в засаде врагов, которых ожидал встретить Лохланн. Варвары, если они и появятся, придут с востока, по реке, которую они с Луи уже заставили покраснеть от крови норманнов. Но важно было защититься от любого рода сюрпризов. Не исключено, что кто-то из них вздумает обойти город с запада. И Лохланна отправили в ту сторону, дабы убедиться, что этого не произойдет.
Закончив с этим и сделав небольшой крюк, чтобы взглянуть на ярмарку, Лохланн повел своих людей обратно к дунаду, расположенному на несколько миль восточнее Глендалоха. Именно оттуда они собирались атаковать варваров, надеясь отогнать их прежде, чем те увидят монастырский город. Если на улицах Глендалоха и не было паники, то лишь потому, что они хорошо справились с его защитой.