— Ты хоть немного владеешь целительским искусством? Ты умеешь исцелять раны, полученные в бою?
Фэйленд, похоже, удивилась вопросу. На миг она показалась неуверенной, но затем сказала:
— Да. Да, владею. Довольно неплохо.
— Ты знаешь, какие растения исцеляют раны? Умеешь варить зелья и все прочее? Тебе известно, какие амулеты самые сильные?
— Да, — снова сказала Фэйленд, и на этот раз уверенности в ее тоне стало больше. — В Глендалохе меня знают как хорошую целительницу.
Харальд взглянул в ее глаза — карие, широко распахнутые. Ее волосы, раньше заплетенные в косу, теперь рассыпались по плечам. Она была очень красива. Он задумался о том, сколько правды в ее словах. И решил, что, наверное, половина.
— Рад это слышать, — сказал он. — Мне пригодятся твои умения. Сейчас мои люди принесут вам еды, а потом вы сможете здесь поспать. — Он поднялся и внезапно почувствовал себя очень усталым. — За дверью будут стоять охранники, так что можете не беспокоиться о своей безопасности, — добавил он, хотя все прекрасно понимали, что стража будет стоять здесь не ради благополучия Луи и Фэйленд. — Завтра мы доберемся до Глендалоха.
На следующее утро Харальд проснулся рано, полный желания снова оказаться на дороге. Его все еще снедал страх того, что он отстал от Торгрима и флота. Харальд поднял остальных и бродил рядом, чувствуя нарастающее нетерпение, пока Кримтанн разводил костер и готовил завтрак. Поев, мужчины и женщины из каравана упаковали все необходимое, пригнали волов, которые разбрелись по пастбищу, и запрягли их в фургоны. К тому времени, как Харальд взобрался на козлы и приказал фургонам двигаться, солнце поднялось уже высоко. Но его не было видно, потому что зарядила легкая морось.
— Далеко еще до Глендалоха? — спросил Харальд.
Кримтанн пожал плечами.
— Несколько миль, не больше, — сказал он.
Несколько миль… Но Харальд не был уверен, что хочет въезжать в Глендалох. Сделав так, он, скорее всего, окажется прямо посреди ирландской армии, собранной для защиты города. И это будет плохо. Но как близко он сможет подобраться? И где корабли и все норманны? «Язычники», как назвала их Фэйленд?
Он мельком задумался, испытывал ли отец хоть когда-нибудь подобные сомнения, терзался ли Торгрим вопросом, какую дорогу выбрать. Харальд в этом сомневался. Он знал, что его отец только человек, а людям свойственны подобные переживания, но он не мог представить себе Торгрима Ночного Волка страдающим от нерешительности и не знающим, куда вести своих людей.
Утро тянулось, морось превратилась в легкий дождь, и тревожность Харальда нарастала с каждым тяжелым поворотом колес фургона, с каждым мощным шагом четырех волов, тянувших тяжелый груз. На дороге виднелись признаки того, что по ней недавно прошли люди — много людей, но были ли то воины или просто толпы путешественников, стремящихся на Глендалохскую ярмарку, он не мог сказать. Даже Кримтанн, похоже, ощутил важность момента и в основном удерживался от болтовни.
Ирландец молчал целых двадцать пять минут, прежде чем снова заговорил:
— Вон за тем холмом мы увидим Глендалох.
Харальд кивнул и сжал губы. Пришло время принимать решение — двигаться дальше или поворачивать. Медлить больше было нельзя. А затем он услышал шум, слабый, но отчетливый и предельно знакомый.
— Останови фургон, — сказал Харальд.
Кримтанн натянул вожжи, и волы остановились. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но Харальд поднял руку, и Кримтанн осекся. Харальд повернул голову в направлении города. Он слышал крики — тихие, как журчание далекого ручья, но все же это определенно были крики. Он различал и слабый звон, в котором угадал лязг металла.
— Битва, — сказал Харальд. — Они сражаются! Вперед! Вперед!
Кримтанн в недоумении посмотрел на него.
— Вперед! — крикнул Харальд. — Заставь своих проклятых быков двигаться!
Кримтанн кивнул и щелкнул вожжами, отчего волы возобновили свой размеренный неторопливый шаг. Дорога взбегала на низкий круглый холм, скрывавший из вида все, что находилось за ним. Харальду хотелось спрыгнуть с сиденья и помчаться вверх, но, пока он не знал, где именно находятся ирландские воины, ему и его людям нужно было и дальше изображать актеров из каравана Кримтанна.
А затем волы перевалили за холм, втаскивая на него фургон, и Харальд увидел новые поля, еще один холм в нескольких сотнях шагов от первого и десятки тел, разбросанных по открытой местности. От неожиданности он с шипением втянул в себя воздух. Звуки боя стали громче. Битва явно началась на холме перед ним, а затем переместилась за следующую вершину. Теперь поле боя находилось там.