И повсюду лежали трупы. Торгрим видел тела, плавающие в мелкой воде у самого берега. Он видел людей, которых вынесло на гальку в том месте, где они разбили последний лагерь, поднимаясь вверх по реке. Он видел людей на траве, там, куда они сумели доползти в последние мучительные мгновения перед смертью.
Это были стражи, которых Торгрим оставил позади, те, кто наверняка не думал, что придется защищать корабли от своих же собратьев-норманнов. Скорее всего, они даже не обнажили оружия, когда Оттар и Кьяртен прибыли со своими людьми и устроили здесь побоище.
Корабли Оттара исчезли, как и «Лисица», и «Кровавый орел», и, конечно же, «Дракон» Кьяртена. Торгрим сжал губы и позволил ярости, злости и лютой ненависти, подобной которой он еще никогда не испытывал, заполнить его, пока они не хлынули через край. Он понял, что у него дрожат руки. Схватившись за рукоять Железного Зуба, он начал спускаться по крутому берегу.
Стоя у воды, он снова окинул взглядом «Морской молот». Корабль, похоже, находился в неплохом состоянии, если не считать того, что был залит водой. Скорее всего, дыра, пробитая в обшивке, не слишком велика, и судно сможет вновь отправиться в плавание, если ирландцы дадут викингам время на то, чтобы залатать драккар. Но Торгрим сомневался в этом.
На свой корабль он смотрел всего секунду, потому что, хоть он и любил свой драккар, вокруг лежали люди, которые погибли, защищая его, и они требовали внимания. Может, найдутся среди них и живые. Он ожидал увидеть тело Старри на палубе «Морского молота» или в воде, затопившей корпус, но нигде его не нашел.
Торгрим развернулся и медленно зашагал вдоль берега, а остальные двинулись следом. Мертвые были повсюду. Некоторые принадлежали к отряду Оттара, но в основном это была его собственная стража. Он видел лица людей, которых хорошо знал, с которыми бился бок о бок и переживал лишения долгой зимы в Вик-Ло. Людей, с которыми он валил деревья, строил корабли и ходил в море. Теперь их кожа стала синевато-серой, глаза все еще были открыты, словно они глядели на окружающий их ужас; рты будто бы издавали беззвучный крик.
«Вы теперь пируете с Одином, братья», — думал Торгрим, и он был уверен, что это правда, хотя и заметил, что многие пали, так и не вынув мечей из ножен, пали от рук тех, кого считали своими друзьями.
А затем он услышал стон, долетевший из травы, и почувствовал страх, словно раздался зов из могилы. Однако затем он понял, что это слабо вскрикнул раненый человек. Торгрим заторопился туда, все еще опережая своих людей.
Галька на берегу сменилась травой, и Торгрим пошел на звук. Кто-то лежал там навзничь, лица его не было видно. Торгрим шагнул ближе, посмотрел на него.
Кьяртен.
— Ты ублюдок, — произнес Торгрим бесцветным и ровным тоном.
Рука Кьяртена лежала на животе, и Торгрим видел блеск внутренностей под его ладонью. Кольчуга и штаны были разорваны и пропитаны кровью. Он, несомненно, умрет от своей раны, но не скоро. Торгрим уже видел подобное раньше. Кьяртен мог мучиться в агонии еще несколько дней.
Но Торгрим не собирался дать ему такой шанс. Он хотел увидеть, как Кьяртен умрет, и у него не было времени ждать. Что еще важнее, он не мог позволить Кьяртену умереть от раны, полученной в честном бою. Как бы ему ни хотелось, чтобы Кьяртен страдал все свои последние дни в Мидгарде, приятней было бы заставить его страдать до конца времен в ледяном мире Хель.
Он вынул Железный Зуб из ножен. Меч Кьяртена лежал в пяти футах от него, скрытый травой. Кьяртен умрет сейчас, умрет без оружия в руке, смертью труса, и валькирия плюнет на его труп.
Кьяртен открыл глаза и посмотрел на Торгрима.
— Я пытался, Ночной Волк, — сказал он, и голос его прозвучал громче, чем ожидал Торгрим. — Я пытался.
— Да, ты пытался, — ответил Торгрим. — А сейчас ты умрешь.
И тут Торгрим услышал другой голос, зовущий его:
— Ночной Волк…
Глухой голос, от которого Торгрима снова пробрало замогильным ужасом. Он обернулся и увидел Старри Бессмертного, поднимающегося на ноги. Туника Старри была порвана, лицо, волосы и всклокоченную бороду покрывала корка запекшейся крови. Он выглядел так, словно вот-вот упадет, и Харальд с Олафом поспешили его поддержать. Они схватили его за руки и приняли его вес на себя, а Старри на миг закрыл глаза, позволив своей голове поникнуть.
Затем снова открыл глаза и поднял взгляд.