Его меч, извлеченный из ножен, лежал в нескольких футах от тела, так что убийца наверняка не застал его врасплох, или, по крайней мере, у Колмана было время достать оружие. У ног его виднелась небольшая яма. Лохланн заглянул в нее и увидел отпечаток чего-то квадратного, что ранее там хранилось.
«Сундучок? — подумал Лохланн. — Тайник Колмана? Это было просто ограбление?»
Он услышал шум за спиной и резко обернулся, уронив руку на рукоять меча. В дверном проеме стоял человек, но в тусклом свете Лохланн его не узнавал. А затем человек заговорил:
— Брат Лохланн?
Лохланн почувствовал, как тело его расслабляется. Он убрал руку от эфеса меча.
— Отец Финниан?
Финниан шагнул в комнату. С ним был еще один человек — молодой, немногим старше Лохланна, одетый в такую же черную монашескую рясу. Взгляд Финниана остановился на теле Колмана, лежащем у самых ног Лохланна.
— Я его нашел уже таким! — запротестовал Лохланн, внезапно осознав, как все это выглядит. — Он мертв, мертв уже давно.
Финниан вскинул руку:
— Я знаю, сын мой, я знаю. Я вижу, что он давно уже мертв. И я знаю, что все это время ты провел среди воинов. Но скажи мне, зачем ты здесь?
Лохланн бросил взгляд на молодого монаха и затем снова на Финниана, и от священника это не укрылось.
— Это брат Сеган, — сказал Финниан. — Он мой близкий друг, очень смелый молодой человек. Очень умный. Он говорит на языке варваров и на многих других языках. Сеган жил с язычниками в Вик-Ло весь прошлый год, именно он уведомил меня об их планах. Должен сказать, что, если бы не он, варвары сейчас грабили бы Глендалох.
Лохланн кивнул молодому человеку, и Сеган ответил кивком.
— Я и сам не уверен, зачем я здесь, святой отец, — сказал Лохланн. — Думаю, я искал Колмана. Или Луи. Или правду о том, что случилось. Я хочу понять, действительно ли Луи…
— Правда, — сказал отец Финниан, — это та вещь, которую все мы очень и очень желали бы узнать.
— А вы знаете? — спросил Лохланн. — Вы знаете, что случилось? С Луи, Фэйленд и Айлераном? Мне сложно поверить, что Луи хладнокровно убил Айлерана. И все же…
— Мне тоже, — прервал его Финниан. — Но о том, что произошло, я знаю не больше, чем ты.
Как часто случалось, слова Финниана прозвучали так, будто значили куда больше, будто под ними скрывался смысл, который священник мог раскрыть, а мог и утаить. И чаще он его утаивал.
— Вот почему я стал искать тебя, — добавил он.
— Язычники ушли? — спросил Лохланн. — Те, кто выжил, уплыли?
— Мне известно лишь то, что я слышал от путешественников и всех прочих, с кем я говорил. Я слышал, что большинство из них ушли, но один корабль и с десяток варваров еще здесь. Их нужно уничтожить.
— И за ними отправили людей? Лучше всего послать конников. Они двигаются быстрее и поймают варваров на берегу.
Финниан кивнул:
— Было бы неплохо, но проблема в том, что без Луи, Колмана и Айлерана некому отдать им приказ.
— Некому, — согласился Лохланн. — И они сидят в лагере, как на Рождество.
— Поэтому тебе стоит отправиться туда, — заявил Финниан. — Найдешь ли ты людей, которые поедут с тобой, если ты попросишь? Большой отряд тебе не понадобится.
Лохланн поразмыслил над вопросом.
— Да, найду, — ответил он.
— Тогда иди, — сказал Финниан.
Лохланн покачал головой.
— Я никто, — сказал он. — У меня меньше опыта, чем у кого-либо из них.
— Но это должен быть ты. И вот почему: если Луи и Фэйленд намерены бежать, они, скорее всего, двинутся вдоль реки к морю и попытаются сесть на корабль, идущий во Франкию. Любой, кто поедет за варварами, вероятно, наткнется и на них. А если их поймают другие воины, их повесят прямо на месте.
— И, возможно, они того заслуживают, — сказал Лохланн.
— Возможно, — кивнул Финниан. — А может, и нет. Это мы должны выяснить. И если ты их захватишь, ты приведешь их сюда. Тогда мы и узнаем правду о случившемся.
— Я попытаюсь вернуть их. Если найду, — ответил Лохланн, очень сомневаясь в том, что у него получится.
По правде говоря, он не был уверен, как поведет себя, встретив Луи и Фэйленд. Но он сказал Финниану, что приложит все усилия, чтобы выполнить его поручение, попрощался и направился обратно на холм, к лагерю. На полпути он вдруг задумался, откуда Финниан знал, что искать его нужно в доме Колмана.
Торгрим Ночной Волк хотел похоронить своих мертвецов. Хотел уложить их в достойные могилы, с мечами в руках, как следовало поступать с хорошими воинами. Но его обязательства перед живыми перевешивали долг перед мертвыми, а времени оставалось совсем немного, так что он доверил валькириям воздать погибшим честь, которую не мог воздать сам, и вернулся к кораблю.