Взобравшись на него через нос, он двинулся на корму по холодной воде, заполнившей корпус. Вода была прозрачной, всего несколько футов глубиной, так что подводную часть корабля рассмотреть было довольно просто.
Дыра, проделанная Кьяртеном, обнаружилась в корме, возле ахтердека. Она была не очень большой, около фута в диаметре, но Кьяртен прорубил три пояса обшивки, что лишь усложняло ремонт. Впрочем, пока что они могли просто заткнуть эту дыру и вывести корабль вниз по реке.
— Ночной Волк! — позвал Старри, и его приглушенный голос прозвучал так, что Торгрим понял: у них проблемы.
— В чем дело?
— Кто-то идет. Вон оттуда.
Старри стоял на берегу, прислонившись к корпусу корабля в десяти футах от него, и указывал вверх по течению. Торгрим оглянулся и посмотрел туда, но заметил только воду и деревья, а далее река поворачивала на север и скрывала остальное из вида.
Он перевел взгляд на Старри. По всей видимости, те сражения, через которые он прошел, и многочисленные раны, полученные в них, никак не отразились на его невероятном слухе.
— Сколько? — спросил Торгрим.
— Не уверен. Немного. Идут пешком.
Торгрим развернулся к Харальду, который тоже стоял на берегу.
— Спрячь людей, будьте наготове. Не показывайтесь раньше меня. Возможно, это те, кого послали за нами.
Харальд кивнул и заторопился прочь, тихо приказывая людям спрятаться. Им оставалось только надеяться на то, что этим путникам не будет никакого дела до норвежцев. Иначе это окажутся враги, уж точно не друзья. Друзей здесь у норманнов не было.
Торгрим перепрыгнул через борт и спрятался за кораблем там, где речная вода была ему по колено, а Старри встал рядом. Они ждали, и день был совсем тихим, лишь плескалась вода, шумел ветер и пели птицы. А затем они услышали звук шагов по воде, сопровождавшийся характерным плеском. Шаги приближались, затем звуки смолкли.
Снова стало тихо, а после Торгрим услышал мужской голос. Он говорил по-ирландски, и Торгрим не понимал слов. Заговорил кто-то другой, и Торгрим был уверен, что это женщина.
Торгрим медленно вышел из реки под прикрытием «Морского молота» и остановился, не доходя до руля. Поняв, что незнакомцы решили продолжить путь, он двинулся в обход, вынимая из ножен Железный Зуб.
Их оказалось двое: мужчина и женщина, причем оба в кольчугах, чего Торгрим совсем не ожидал. Левой рукой мужчина придерживал мешок, переброшенный через плечо.
Женщина только ахнула, когда перед ними внезапно вырос Торгрим, а вот мужчина выхватил меч с быстротой и легкостью, свидетельствовавшими о навыках и опыте. Мешок он, однако, не выпустил.
— Кто вы? — спросил Торгрим, но мужчина только покачал головой, показывая, что не понимает его. — Харальд! — позвал Торгрим. — Иди сюда. Веди остальных.
Харальд вышел из укрытия, следом за ним потянулись и другие. У женщины тоже был меч, и она обнажила его, слегка запоздав с этим, как подумалось Торгриму.
Мужчина отступил на шаг, прикрывая собой женщину, когда люди Торгрима начали подступать с трех сторон. Он смотрел то на одного, то на другого викинга, похоже, вполне готовый к бою, но не испуганный, что Торгрим тоже подметил.
Харальд, расплескивая воду, подошел к ним, и Торгрим уже хотел велеть ему выяснить у этих двоих, кто они такие, как вдруг его сын расплылся в улыбке.
— Смотри! — сказал Харальд. — Это же целительница!
Он обернулся к незнакомцам и заговорил с ними на ирландском. Торгрим увидел замешательство на их лицах, а затем на них появился проблеск узнавания.
— Кто они? — спросил Торгрим. — Откуда ты их знаешь?
— Они были моими пленниками. В тех фургонах, что я забрал у Кримтанна, — сказал Харальд. — Я не помню, как зовут мужчину. А женщину зовут Фэйленд, и она говорила, что он ее телохранитель. И еще говорила, что она очень умелая целительница. Нам она пригодится, чтобы вылечить Старри, например. Да многие из наших ранены.
— Хорошо, — сказал Торгрим. — Скажи им, чтобы отдали мечи, и им не причинят вреда.
Его сын заговорил с ними. Они ответили Харальду, и тот начал с ними переговоры. Торгрим рассчитывал, что сын сумеет разобраться с этим делом. Незнакомец по-прежнему изучал их взглядом, и Торгрим мог угадать его мысли, как будто тот говорил вслух: «Смогу ли я расправиться с ними прежде, чем они меня прикончат? Убьют ли они женщину или захватят в плен? Не лучше ли отдать им меч, или нам стоит умереть сражаясь?»
Затем незнакомец принял решение. То самое, на которое и надеялся Торгрим. Он поступил разумно, то есть передал свой меч Харальду рукоятью вперед. Женщина сделала то же самое.