— Хорошо, — сказал наконец Луи. — Вы дадите мне клятву благородного человека, что не посылали ко мне убийцу?
Колман снова засмеялся.
— Благородный человек дает клятвы лишь таким же благородным, а не назойливым недоумкам вроде тебя, — ответил он. — Тебе же достаточно моих слов, что я не подсылал к тебе убийц. Это, по правде говоря, даже больше того, что люди моего положения должны таким, как ты.
Луи крепко сжал губы. Во Франкии человек положения Колмана вылизывал бы Луи де Румуа сапоги и просил добавки. Но они были не во Франкии. И он больше не был сыном графа де Румуа, став братом Луи.
Помолчав еще немного, Колман произнес:
— Ты можешь идти.
И Луи не смог ничего к этому добавить. Колман снова унизил его всеми возможными способами. Даже память о том, что он наставил Колману рога, не утешала Луи, поскольку Колману, судя по всему, было на это наплевать.
Луи развернулся на пятках и направился к двери. Он как раз достиг полога, когда Колман окликнул его:
— Ах да, брат Луи, вернись-ка. Есть дело, о котором я совсем забыл.
Луи в ответ лишь покачал головой. Колман приказывал ему вернуться, как собаке, не собираясь упускать ни малейшего шанса вновь его унизить. Этот человек был мастером оскорблений. Но Луи не оставалось ничего другого, кроме как обернуться и предстать перед Колманом подобно холопу или рабу.
— Похоже, отец Финниан решил, что тебе стоит доверить некое занятие в войсках, — сказал он. — Отчего, я не представляю, но аббат прислушивается к Финниану, и аббат обладает влиянием на ри туата, поэтому ты здесь.
— Да, — сказал Луи. — Отец Финниан говорил со мной об этом. И аббат тоже.
— Я так и понял, — сказал Колман и махнул рукой в сторону Луи. — Я вижу, что ты уже нарядился, как воин. Проверим, так ли хорошо подходит тебе эта одежда, как ряса монаха. Боюсь, кольчугу будет труднее снять, если внезапно вспыхнет страсть.
Луи ничего не сказал. Он знал, что в данном случае лучше промолчать.
— Хорошо, — продолжил Колман. — Ты, без сомнения, видел наших так называемых солдат на поле, когда шел сюда. Отправляйся к ним и проследи за их обучением. Завтрак был совсем недавно, так что вряд ли они успели так набраться, чтобы не стоять на ногах.
Долгое время Луи лишь молчал и смотрел на Колмана. Затем он заговорил:
— И вы не имеете ничего против… этого назначения?
— «Этого назначения, господин», — поправил его Колман.
— Господин, — добавил Луи с легким намеком на сарказм, который Колман проигнорировал.
— Нет, не имею. Если, конечно, ты стоишь своего пайка. Почему бы тебе не показать нам, стоишь ли ты его?
Луи еще с минуту глядел на него. Он, Луи де Румуа, человек, который спал с женой Колмана мак Брендана, теперь заменит его и в роли предводителя воинов, поскольку Колман и здесь оказался ни на что не способен. И Колману на это наплевать? Луи это сбивало с толку.
И еще одно: Колман сказал, что не посылал убийцу, и Луи поверил ему, что оставляло без ответа весьма насущный вопрос: а кто же все-таки это сделал?
Луи развернулся и вышел из шатра.
Глава пятнадцатая
…как знать,
в этом жилище
недругов нет ли.
В рыбацкой деревушке больше не на что было смотреть и нечего грабить, поэтому Торгрим, его люди, Кьяртен и все прочие вернулись назад по единственной утоптанной дороге к реке. Солнце к тому моменту уже скрылось за холмами, вершины которых окрасились красным и оранжевым. Тени над мертвым поселением все сгущались, и Торгрим ощущал, как викингам все больше становится не по себе.
Если бы они встретили здесь живых воинов, пусть даже вдвое превосходящих их числом, они не испытали бы ни малейшей тревоги, все с энтузиазмом ринулись бы в бой. Но шагать мимо пустых домов и застывших черных трупов, усеявших дорогу, знать, что духи мертвых не упокоились, было неприятно. Это означало, что следующие его приказы точно никому не понравятся.
Они наконец добрались до кораблей. «Дракон» стоял вплотную к причалу, «Морской молот» и «Кровавый орел» располагались за его левым бортом, а за ними — пришедшая последней «Лисица». Берси и Скиди, командовавшему на «Лисице», хватило здравого смысла бросить якоря выше по течению, чтобы четыре корабля не разнесли в щепки жалкое подобие пристани, к которой были пришвартованы.
«Неплохая морская выучка», — подумал Торгрим, и это было едва ли не высочайшей похвалой с его стороны. Воины с кораблей радовались возвращению на борт, а те, кто остался охранять драккары, были счастливы их видеть. Торгрим, все еще стоя на пристани, где его не могли слышать другие, подозвал к себе Берси, Кьяртена и Скиди.