Их было пять, и все они стояли, уткнувшись носами в илистый речной берег. Они находились в нескольких сотнях ярдов выше по течению, пришвартованные веревками, зацепленными за носы. Мачты были все еще на степсах, реи опущены, носовые фигуры на местах.
Торгрим развернулся и двинулся на корму, к рулю «Морского молота».
— Готовьтесь! Впереди у берега пять драккаров, — говорил он, пока шел. — Довольно скоро мы узнаем, друзья это или те, кто ищет драки.
Харальд шагал за ним — морские сундучки не позволяли двоим идти рядом — до самой кормы.
— Это те, что разорили ту деревню? — спросил он.
— Я думаю, что они, но не знаю наверняка, — сказал Торгрим. Он остановился возле рулевого, обернулся и вновь посмотрел вперед. — Веди корабль вниз по течению, прямо туда, — велел он, указывая на место рядом с ближайшим драккаром. Корабли, пришвартованные у берега, напоминали лошадей у коновязи.
— Да, господин, — сказал рулевой, поворачивая румпель.
— Эти норманны, — Харальд кивнул на драккары, — чего они хотят? Что их сюда привело?
Торгрим не мог не улыбнуться. Его сын был силен, храбр и не знал усталости, но ему часто не хватало остроты ума, особенно в напряженные минуты. Торгрим надеялся, что возраст и опыт это исправят.
— Не знаю, сын, — сказал Торгрим. — О них мне известно не больше, чем тебе.
Харальд кивнул и посмотрел вперед, туда же, куда и Торгрим и все, кто не сидел на веслах. Прилив еще не начался, или, возможно, они ушли слишком далеко вверх по реке, чтобы ощутить влияние моря, но, так или иначе, гребли они против течения и приближались к земле медленно, хоть и решительно. Люди на берегу во все глаза разглядывали их.
Торгрим видел, как те подходят ближе. Целая толпа — трудно даже определить, сколько их там. Он видел яркие пятна — скорее всего, щиты в их руках.
— Ночной Волк! — окликнул его Старри. Он до сих пор сидел на верхушке мачты.
— Да?
— Я заметил шатры, не меньше сотни, они расставлены за берегом. Дым идет оттуда.
«Шатры. Военный лагерь», — подумал Торгрим. Кем бы ни были эти люди, они готовились к серьезному делу, готовились покинуть при надобности свои корабли и наступать вглубь суши.
«Кто же вы, жалкие сукины дети? — размышлял он. — Кевин тоже здесь? Или вы убили его вместе с его воинами?»
Рулевой начал поворачивать «Морской молот» вправо, направляя нос к берегу. Он был хорош в своем деле, играл с течением даже более рискованно, чем обычно, позволяя реке подталкивать корабль туда, куда ему было нужно. Торгрим не видел необходимости отдавать приказы. Харальд отошел от него и двинулся вперед вместе с другими викингами. Они принялись возиться с тяжелыми мотками веревки из моржовой кожи, которой собирались швартовать корабль к берегу.
Старри Бессмертный спустился с мачты, перебирая руками, и спрыгнул на палубу рядом с Торгримом. Они быстро приближались к земле. Торгрим рассматривал людей, собравшихся у воды и наблюдавших за ними. «Сойти ли нам на берег и сразиться с ними или грести к середине реки?» В этот момент он должен был принять решение, хотя, по правде говоря, уже знал, что давно все решил.
— Старри, что скажешь? — спросил Торгрим.
— Эти ребята на берегу глазеют на нас, как крестьяне на празднике. Они не готовятся к бою, — произнес Старри с нескрываемым разочарованием в голосе.
— Похоже, ты прав, — кивнул Торгрим.
Насколько он мог видеть, воинов на берегу было не больше, чем у них на кораблях. На шестах над их головами развевалось несколько флагов, но воины действительно не строились в боевые порядки. Если это ловушка, они отправятся прямиком в нее, по собственной воле, без промедления и страха.
Посмотрев направо, Торгрим увидел, что другие корабли тоже поворачивают, пристраиваясь за «Морским молотом». Он заметил и Годи, стоявшего на краю задней палубы.
— Годи, доставай мой флаг, — сказал он, и гигант кивнул, отправляясь на поиски штандарта.
Сеган сшил флаг еще в Вик-Ло, причем проявил удивительное мастерство. У Торгрима раньше никогда не было штандарта, но он решил, что тот понадобится, чтобы подчеркнуть его новый статус. Сеган разрезал старые туники Гримарра Великана и сшил из них флаг с раздвоенными концами, с изображением головы серого волка на красном полотнище.
Годи взял шест для флага, лежавший вдоль левого борта, и вернулся на корму, разворачивая штандарт на ходу. Он остановился за спиной Торгрима и высоко вскинул красный флаг в тот самый миг, когда нос драккара ткнулся в прибрежный ил.
Ниже по течению у берега встали и все прочие корабли, весла их одновременно взметнулись вверх и втянулись в борта.