Норманны привыкли иметь дело с берсерками, а вот ирландцы определенно нет. Враги держали строй, как опытные и дисциплинированные воины, но сразу же попятились, едва завидев безумного Старри, мчавшегося прямо на них. Оказавшись в пяти футах от них, Старри подпрыгнул и взлетел над землей, размахивая секирами. Из-за линии воинов показалось копье с темным древком и железным наконечником, и Старри рухнул прямо на это оружие.
Наконечник копья пробил спину Старри и вышел с другой стороны с фонтаном крови. Человек, державший копье, тут же умер от удара топора, расколовшего ему голову до того, как Старри упал на землю.
«Нет, нет», — подумал Торгрим, бросаясь к нему.
Смерть была неотъемлемой частью их существования. Они несли смерть, они торговали смертью, они обменивали свой товар на смерть. Торгрим никогда не думал, что будет переживать из-за чьей-то гибели, включая свою собственную и исключая разве что Харальда. Но вид Старри, пронзенного копьем, задел его так, как он и сам не ожидал. У него просто в голове не укладывалось, что Старри Бессмертный может погибнуть.
— Ублюдки! — взревел Торгрим, налетая на первого противника, совсем молодого, может, на пару лет старше Харальда.
На нем была кольчуга, в руке он держал щит, и Торгрим нанес удар с силой, которая должна была преодолеть любое сопротивление и пробить любую защиту. Это был смертельный удар, невероятно мощный, и Торгрим очень удивился, когда его Железный Зуб отбили в сторону умелым поворотом щита.
Теперь уже Торгриму пришлось отступить и отразить удар, а затем еще один, в то время как юноша все надвигался на него. Торгрим сделал выпад, промахнулся и вскинул щит, чтобы прикрыться от контратаки.
Но долго так продолжаться не могло, потому что люди Торгрима еще совсем не устали и почти вдвое превосходили врага числом. Они уже огибали фланги противника, теснили его. Ирландцам оставалось только отступить или умереть на месте, и они выбрали отступление. Шаг за шагом они пятились, постепенно ускоряясь, направляясь к лесу возле реки, отбиваясь на ходу. Молодой человек, с которым Торгрим обменивался ударами, теперь отдавал приказы — вроде бы на ирландском языке, но с каким-то странным акцентом.
Затем Торгрим увидел Старри Бессмертного, лежащего на земле лицом вниз, и позабыл о том, что впереди враг. Он сделал два шага в сторону, упал на колени рядом с телом Старри, уронив меч и щит, а бой тем временем катился мимо. Копье сломалось, когда Старри упал на него, но его окровавленный кончик торчал из спины берсерка прямо под лопаткой.
Торгрим схватил копье и дернул за него, извлекая из тела Старри зазубренный наконечник. Хлынула кровь, и, к величайшему изумлению Торгрима, Старри охнул и застонал.
Торгрим очень мягко перевернул его на спину. Копье пронзило Старри справа, чуть ниже плеча, и нанесло ему страшную рану. Кровь заливала его грудь и впитывалась в грязь, в которую он упал. Торгрим привык видеть Старри покрытым кровью в бою, но обычно не его собственной.
Он услышал шаги, и вскоре рядом с ним опустился Харальд.
— Он… он жив? — спросил Харальд.
— Жив, — ответил Торгрим. Они помолчали, затем Торгрим поднял взгляд. — Как битва? — спросил он.
Звуки сражения стихли, а он этого даже не заметил.
— Они добрались до деревьев, — сказал Харальд. — Те ирландцы, что нас атаковали. Добрались до деревьев и исчезли в лесу, а Берси велел их не преследовать. Тебя там не было, и я решил, что Берси старший.
Торгрим кивнул:
— Да, верно. И Берси поступил правильно. В лесу они могли перерезать вас по одному.
Теперь кивнул Харальд:
— Другие ирландцы, те, что пришли из долины, тоже отступили.
— Рог дал им сигнал, — сказал Торгрим. — Тот, кто ими командует, далеко не глуп.
В этот миг Старри снова застонал, слабо и тихо. Его веки затрепетали, но глаза остались закрытыми.
— Он выживет? — спросил Харальд. Мальчишка до сих пор не уяснил, что в мире есть вещи, которые для его отца представляют такую же загадку, как для него самого.
— Я не знаю, — сказал Торгрим.
Он покачал головой, глядя на Старри, бледного, неподвижно лежащего на земле. Странно было видеть его таким. Старри никогда так не застывал, даже если спокойно сидел в кругу друзей.
Если бы копье прошло хотя бы на дюйм левее, Старри уже отправился бы к Одину. Но теперь его смерть, если она наступит, будет долгой и мучительной, вовсе не такой, о которой он мечтал. И как скоро смерть справится с ним? Через час? Через несколько дней? Или, что хуже всего, он навсегда останется калекой?