Семьдесят человек развернулись лицом в ту сторону, откуда несколько часов назад явились сюда, а за ними из тьмы возникли люди Айлерана. Луи шагнул вперед и протянул руку. Света было еще достаточно, чтобы Луи смог разглядеть усталое лицо Айлерана, которое озарилось радостью, когда он заметил Луи. Старший воин пожал Луи руку, а затем привлек его к себе и обнял за плечи. Затем подошли остальные, они тоже улыбались и одобрительно хлопали его по спине.
— Отлично, просто здорово, — сказал Айлеран, отпуская Луи.
Луи шагнул в сторону. Все прочие кивали, соглашаясь с Айлераном. Крестьяне с копьями не могли в полной мере оценить то, что случилось, но воины поняли, насколько хорош был план и как точно его воплотили в жизнь.
Луи кивнул:
— То же могу сказать и о вас. Это был отличный бой. Полагаю, у варваров поубавится дерзости. Вы потеряли много людей?
Айлеран покачал головой:
— Пятеро не смогли выбраться. Я молю Бога о том, чтобы их убили на поле боя, а не взяли в плен. А у тебя?
Луи понял, что не сосчитал своих людей, и это была ошибка, но он не желал в ней признаваться.
— Мои потери невелики. Куда меньше, чем у варваров и Кевина мак Лугайда, — сказал он, уверенный в своей правоте.
— Не думаю, что варвары решатся преследовать нас, — сказал Айлеран. — Думаю, им на сегодня хватит. И вряд ли им захочется разгуливать в темноте.
Луи кивнул:
— Я согласен. Мои люди падают с ног от усталости. Предлагаю пройти по дороге еще милю, найти подходящее место и заночевать. Выставить стражу, спать с оружием, а с первыми лучами солнца двинуться назад в лагерь.
— Да, так будет лучше всего, — сказал Айлеран. — А это что, женщина?
Он застал Луи врасплох, внезапно сменив тему. Луи обернулся в том направлении, куда смотрел Айлеран, хотя, конечно, отлично знал, кого тот имеет в виду.
— Да, — сказал Луи, вновь поворачиваясь к капитану воинов. — Это Фэйленд, жена Колмана мак Брендана. Она следовала за нашей колонной от самого лагеря. Наверное, пожелала взглянуть на битву.
Айлеран кивнул, но ничего не сказал. Он велел своим людям шагать за отрядом Луи, и колонна усталых воинов последовала дальше. В лунном свете дорога казалась старым шрамом на травянистом лугу, и идти по ней было довольно просто.
Несмотря на это, люди то и дело спотыкались на ходу. Лохланн наткнулся на небольшой камешек и едва не упал, Фэйленд отставала все больше, но затем ускоряла шаг и снова нагоняла их. Все они были истощены до предела своих сил и даже больше.
В нескольких сотнях футов впереди Луи заметил открытую поляну за прогалиной среди деревьев, которые темными силуэтами вырисовывались в ночи: хорошее место для лагеря, даже если враг решит атаковать в темноте. Он замедлил шаг и вновь приказал всем остановиться; воины повиновались.
— Остановимся здесь на ночлег, — сказал Луи. — Мы с капитаном Айлераном назначим часовых. Все прочие ложатся спать. Держите оружие под рукой, спите в кольчугах, кто их имеет. Те, у кого есть вода, поделитесь с теми, у кого ее нет. — Он отругал себя за то, что не предусмотрел этого и не прихватил еды. — Выступаем завтра на рассвете, — добавил он.
Комментариев не было, никто не произнес ни слова. Все слишком устали для этого. Спотыкаясь, они добрались до поля и рухнули на землю. Некоторые укрылись плащами, но большинству даже на это не хватило сил. Через четыре минуты после того, как Луи отдал приказ, поле усеяли неподвижные тела, словно это его армия, а не варвары получили огромный урон в битве.
Фэйленд нашла себе место подальше от остальных. Она села, но не стала ложиться. Вместо этого она подтянула колени к груди и принялась вглядываться в ночь.
Айлеран возник из темноты, и они с Луи обсудили, как нужно расставить часовых, после чего Айлеран снова исчез, чтобы проследить за выполнением приказа. Луи, которому незачем было больше медлить, вздохнул, подошел к Фэйленд и сел рядом с ней.
Они не разговаривали с тех пор, как Колман застал их вместе, обменялись лишь парой слов, когда выдалась возможность. Он успел извиниться. Она приняла извинения. Фэйленд, казалось, не испытывала ни злости, ни отвращения. У него сложилось впечатление, что он больше злится и презирает себя сам.
— Ты снова пришел извиняться? — поинтересовалась она. — За то, что трахнул меня, а затем оставил в одиночестве, разбираться с мужем?
— Нет, — сказал Луи. — А нужно?
— Нет, — ответила Фэйленд. — Полагаю, извинений уже достаточно. Но мне они нравятся.
Какое-то время они сидели молча. Луи наблюдал за тем, как несчастных, которых выбрали в первый дозор, будят и тычками отправляют на места.