— Скажи Оттару, чтобы держался от меня подальше. Скажи, что я не потерплю от него оскорблений. Если он еще хоть раз проявит недостаток уважения ко мне или моим людям, я убью его.
— Да, да, — сказал Кевин.
Торгрим кивнул. И задумался о том, в каком же виде эти слова донесут до Оттара, если вообще донесут. В чем он сильно сомневался.
Оуэн заговорил снова:
— Мой господин спрашивает: «Уместен ли сейчас разговор о наших планах на Глендалох?»
Да, пожалуй, уместен. Торгрим созвал своих вожаков, и они уселись возле костра. Люди Кевина устроились рядом, и они принялись совещаться. Торгрим полагал, что то же происходило или произойдет в лагере Оттара. Кевин и его свита станут посредниками между враждебными племенами, ирландец проложит мост между поссорившимися норманнами.
С того дня, когда они в последний раз обсуждали свои планы в Вик-Ло, в них мало что изменилось. Торгрим и его корабли поднимутся по реке так далеко, как только смогут. Кевин и его отряды последуют за ними по берегу. Вот только теперь по реке будет двигаться и Оттар, а еще они знали, что встретят отпор. Сильный и умный враг будет выслеживать их, нападать и отступать, заставляя биться за каждый шаг на этом пути.
— Кевин говорит: те пленные, которых убил Оттар, были фудир, крестьяне, которых призывают на службу для того, чтобы они отдали долг своему господину, — сказал Оуэн. — Это не регулярная армия, не настоящие солдаты. Мой господин не думает, что с ними будет трудно справиться.
Торгрим кивнул. Из тех, кто напал на них ночью, некоторые, возможно, и были крестьянами, но не все. Лично он сражался с хорошо обученными воинами, которых вел неглупый вожак. Однако Торгрим решил, что разговоров на сегодня достаточно.
— Что ж, хорошо, — сказал он. — Давайте двигаться на Глендалох.
Оттар, по всей видимости, тоже так считал. Торгрим встал и посмотрел вдоль берега в сторону его лагеря, где увидел людей Оттара, которые поспешно грузили припасы обратно на корабли. Щиты они развесили вдоль бортов, а свои знамена, которые раньше развевались на концах длинных шестов, свернули и спрятали.
— Оттар намерен от нас сбежать, — сказал Торгрим своим людям, не обращая внимания на Кевина и второго ирландца. — А я намерен ему в этом воспрепятствовать. Давайте возвращаться на корабли. Меня уже изрядно тошнит от суши.
Кевин мак Лугайд наблюдал за тем, как последние драккары отталкиваются от берега и поворачивают к стремнине, как взлетают и опускаются их весла, словно лебединые крылья. Его переполняли самые разные и противоречивые эмоции.
Он ненавидел эти корабли, презирал сам их вид, как и большинство ирландцев. Но в то же время он не мог не восхищаться их красотой и не размышлять об их загадке. Он сносно разбирался в корабельном деле, но навыки, которые требовались для создания подобного корабля и для того, чтобы пересечь океан на подобной посудине, были ему недоступны. Он завидовал норманнам и тому, как быстро они могли перемещаться благодаря своим судам. Он ненавидел их не только за это, но и по множеству иных причин.
— Мой господин, — сказал Ниалл мак Олхобар, стоявший по правую руку от Кевина.
Ниалл был ближайшим советником Кевина, в основном потому, что верно служил Кевину даже тогда, когда тот был всего лишь одним из эр форгилл, а не правителем части Ирландии под названием Киль-Вантань.
Путь, который привел Кевина к его нынешнему положению, был воистину кровавым. Он повидал немало жестоких сражений и разработал собственную стратегию. Главным он считал умение оказаться в центре схватки, при этом оставаясь в безопасности.
Если вождь получал тяжелую рану, Кевин самоотверженно спасал его с поля брани. Если формировалась стена щитов, Кевин оставался за ней, готовый убить любого труса, пытающегося спастись бегством, или занять место упавшего. Правда, такая возможность никогда ему не представлялась, пусть он и любил покричать и побряцать оружием. Эти мелкие хитрости, как выяснилось, шли на пользу как его репутации, так и здоровью.
То же случилось и во время главного боя в Вик-Ло. Он видел, как Лоркан мак Фаэлайн, его повелитель, ри туата Киль-Вантаня, рухнул на землю, обливаясь кровью. Он видел, как главный помощник Лоркана, Сентан мак Ронан, погиб в предыдущей схватке. Он был свидетелем множества других смертей. Воистину, в те дни погибло много людей, а когда все закончилось, Кевин с изумлением обнаружил, что стал самым могущественным из всех, кто остался в живых в Киль-Вантане.
Кевин мак Лугайд отлично чуял возможности, а тут ими несло издалека. Он собрал воинов, заплатил им серебром, добытым из кошелей, которыми он разжился после боя. С этими людьми в течение следующих нескольких недель он накапливал силы.