Торгрим покачал головой.
— Я в них не разбираюсь, — сказал он. — Это искусство ведомо только женщинам. А мы только и умеем, что латать раны и накладывать лубки. Но истинное целительство — это женское знание.
Он посмотрел за борт драккара. Река еще оставалась полноводной, четыре или пять родов в ширину, и Торгрим видел, что на берегах волны плещутся не по илу или гальке, как обычно бывает, а на поросших травой полях.
Камыши, растущие из речного дна, слегка сгибались под действием течения, а люди Торгрима склонялись в другую сторону, налегая на весла, чтобы с ним справиться. Для такого разлива реки течение было довольно сильным, и Торгрим не знал, как долго еще они смогут с ним бороться и как долго река будет оставаться достаточно глубокой для того, чтобы кили прошли над дном.
Оттар и пять его кораблей двигались впереди, несмотря на все попытки Торгрима их обогнать. Это раздражало, и он позволил себе роскошь поддаться своей злости. Но как только он это сделал, его посетило видение: дети, совсем еще маленькие, мчатся к столу, спеша занять свои места. Он вспомнил, как поражался их глупости, когда Харальд и Одд дрались друг с другом за право сесть за стол первым. Порой их сестра уже заканчивала завтракать, а мальчишки все еще катались по полу и тузили друг друга.
Когда он посмотрел на происходящее с этой точки зрения, то понял, что в козьей заднице видал такие гонки по реке. Но его мнение разделяли далеко не все. Как только корабль Оттара отошел от берега, Харальд сказал:
— Отец, если посадить вдвое больше людей на весла, мы обгоним этого ублюдка.
— Нет, — сказал Торгрим, злость которого развеялась, как туман. — Это не имеет значения.
Они все утро шли по реке, а враг так и не показался, и единственное, что им угрожало, — это дождь, который вот-вот должен был хлынуть с небес.
Пока Старри спал, Торгрим нашел небольшую пластинку китового уса среди всяческих мелочей, которые хранил под палубой. В течение дня он вспоминал руны, которые должны были принести исцеление, и теперь не сомневался, что полностью восстановил их в памяти. Дело было непростым: неправильные руны могли причинить больше вреда, чем пользы. Но Торгрим без всяких колебаний уселся на корме, вынул из ножен кинжал и начал вырезать линии на желтоватой кости.
Это отняло у него довольно много времени. Закончив, Торгрим положил кость под меха, укрывавшие Старри, а затем поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, и посмотрел на берег с северо-восточной стороны. Пейзаж почти не менялся, пока они путешествовали по реке: иногда это были долины с пологими холмами, которые, словно волны прибоя, стремились к высоким горам на западе, иногда к самому краю воды подступали густые леса с дубами и кленами. В некоторых местах, где река разлилась через свои берега, деревья торчали прямо из воды.
Теперь же местность стала открытой, цветущие весенние поля раскинулись на ней далеко, повсюду виднелся кустарник, ситник выделялся темной зеленью на фоне чуть менее яркой травы. Торгрим смотрел на север и на юг, насколько хватало глаз, но видел только пустую зеленую гладь. Ни животных, ни мужчин, ни женщин.
— Агнарр, — позвал он, — где люди Кевина?
Сам он был слишком занят, чтобы смотреть на берег, пока врачевал раны Старри и вырезал руны.
Агнарр покачал головой:
— Понятия не имею. Иногда мы замечали вдалеке всадников и телеги. Они двигались в направлении Глендалоха, как я полагаю. На ярмарку. Иногда и пешие попадались, но скорее паломники. Никого похожего на солдат Кевина.
Торгрим кивнул. Он мог по-разному объяснить этот факт. Не исключено, что Кевин далеко опередил корабли или держал людей подальше от реки, скрывая свои передвижения от того врага, который атаковал драккары. Это было бы вполне разумно с его стороны. Или же Кевина уже разбил тот неизвестный враг. Либо ирландец просто-напросто бросил своих новых союзников. Все эти варианты представлялись одинаково возможными, и, поскольку способа узнать правду не существовало, по крайней мере, до определенного момента, Торгрим решил не тратить время на пустые догадки.
— Кажется, Оттар сел на мель, — сказал Агнарр, от радости слегка повысив голос.
Торгрим отвернулся от берега и взглянул поверх носа своего драккара.
Корабль Оттара, идущий во главе его флота, обгонял «Морской молот» футов на четыреста или около того, и река вокруг него пестрела отмелями. В других местах воды ее перекатывались через камни, или закручивались в водовороты у берегов, или тускло блестели в слабом солнечном свете, проникавшем сквозь тучи.