Я рожден отдавать приказы, а не подчиняться им. Сколько было случаев с моей стороны, когда я ослушался приказа? И неизвестно, сколько еще это сходило бы мне с рук. Рано или поздно это должно было вылиться в конфликт, в ходе которого я либо убью всех, либо буду убит сам. Третьего не дано.
Остается только догадываться, что произошло бы раньше — меня попытались бы приструнить или моя встреча с Мейлисом. И даже если я убил бы Блэкфаера, не думаю, что мне это так просто спустили бы с рук. Что опять-таки привело бы меня к столкновению со всем отрядом. Как ни крути, паршивый расклад.
Оглядываясь назад, я вспоминаю, что выбрал путь наемничества только с одной целью — выбраться из Лиса. Но стоило только достичь этой цели, как меня засосало в карусель практически непрекращающихся событий, которые не давали мне все трезво осмыслить. Начиная с захвата Тироша и заканчивая войной с пиратами, все это делало меня только сильнее и опытнее. Все глубже и глубже затягивая меня.
Все это копилось во мне очень и очень долго. Сам я этого не замечал, но во мне постепенно сжималась пружина недовольства, которая могла в любой момент сорваться, неся за собой разрушения и смерть. Масла в огонь добавляли и последние события на Ступенях.
— Надоела эта бесполезная возня с пиратами, — продолжил я свои размышления уже вслух, тем самым привлекая внимание Росса. — Мы выбиваем их с острова, а они возвращаются. И так из раза в раз. Мы несем потери, но от этого никакого толка. Ступени как были под властью пиратов, так под ней и остаются… И останутся еще надолго.
— Но… — попытался было что-то сказать собеседник.
— Никаких «но»! — отрезал я, перебивая наемника, — Может вы и выбьете пиратов, но сколько людей должно умереть ради этого? Сотни? Тысячи? А время? Сколько времени уйдет на все это? Год? Два? Или все пять?!
Здоровяк угрюмо молчал. Я более чем уверен, что он и сам не раз задумывался об этом. И не хуже меня понимал: что бы мы не делали, Ступени останутся в руках морских разбойников. Иначе с какой стати пиратам, под командованием Старой Матери, помогать наемникам?
— Но знаешь, что больше всего меня бесит? — спросил я, склонившись к собеседнику и заглядывая в его глаза. — Меня бесит, что все свято уверены в том, что этот Таргариенский ублюдок их вознаградит, если усядется на Железный трон. Но этого не случится не столько потому, что Блэкфаер псих и ему может вздуматься убить всех, кто ему помогал. Этого не случится потому, что он и все остальные не видят очевидного — сколько бы Мейлис не набрал союзников, ему не одолеть Семь Королевств.
Замолчав, я отпил из кубка, чтобы смочить горло. Росс же все это время молчал, обдумывая мои слова.
— Эту кампанию ждет успех только в одном случае, — продолжил я после паузы, — Если в Семи Королевствах начнется смута, и не будет единой власти. Но даже так задача будет не из легких.
— Но… — попытался снова что-то сказать наемник.
— Чтобы поставить на колени Вестерос, — продолжил я рассуждать, не дав Россу вставить и слова, — Таргариенам понадобилось три дракона. Дракона, Росс! А что есть у Блэкфаера? Кучка наемников и еще большая кучка голодранцев? Ты сам-то веришь в это?
Росс молчал. По его нахмурившемуся лицу можно было распознать работу мысли. Такие размышления явно не давались легко простому, хоть и опытному, вояке. Будь на его месте какой-нибудь изгнанный лорд, он бы понял, что я хочу сказать. Но в этом и проблема Золотых мечей. Они могут быть прекрасными наемниками с отличной репутацией. Могут быть хорошими бойцами и вполне неплохой, хоть и маленькой, армией. Но все они поголовно идиоты или дети идиотов, что ушли в добровольное изгнание за Таргариенскими ублюдками. Все умные сторонники восстаний Блэкфаеров остались на своих местах, предпочитая выжидать удобного момента.
Целый год своей жизни я потратил на стезю наемника. Она довольно многое мне дала — опыт и силу, чтобы выжить в этом жестоком мире. Но настало время двигаться дальше. Настало время идти по собственному пути.
— Подумай над моими словами, Росс, — уже спокойно сказал я, допивая свой кубок и поднимаясь из-за стола, — Подумай и реши: хочешь ты что-то изменить в своей жизни или нет. Но учти, что я ничего тебе не обещаю. Возможно, что-то изменится… а может ты сдохнешь в процессе. Никто не знает.
Уже проходя мимо массивной фигуры товарища, я услышал его тихие слова:
— А как же сержант? — спросил он, не глядя на меня. — Ты ведь не думаешь, что он просто так тебя отпустит?