— Вот, вы сами признаете избранность гомосексуальной любви. А это как раз то, чему и учит наша Великая Мать Кибела, — Выпалила на одном дыхании Вита. При этом с некоторой дозой вызова и гордости пронзила своим взглядом присутствующих.
— Все это так, если бы не одно но, — сказал Больцман.
— Во все времена вплоть до двадцать первого века люди гомосексуальной ориентации составляли исключительное меньшинство. Разное в процентном отношении в зависимости от религии, обычаев, климата, войн и тому подобное, но этот процент всегда находился в пределах до пяти и не более того. Так как гомосексуальные отношения исключали возможность продолжения рода, это была тупиковая ветвь в человеческих отношениях. И все это продолжалось так вплоть до двадцатого века. В двадцатом веке в результате революционных открытий в области науки и медицины, ситуация резко изменилась.
— Я думаю, нам о двадцатом веке следует поговорить отдельно, — сказала Лиза.
— Сейчас самое время разобраться, почему все- таки среди гетеросексуальных людей появляются люди с гомосексуальной ориентацией. Думаю, что этот вопрос лежит более в области биологии, медицины, генетики, психологии, чем истории, — гнусаво промямлил Выготский.
— Как все мы уже успели понять, гомосексуализм в далекие времена являлся божественным проявлением, а во времена господства мировых религий христианства, мусульманства был объявлен пороком, грехом. И практически никто не проводил исследований на эту тему. И только в начале двадцатого века одну из первых попыток объяснить и разобраться посредством психоанализа предпринял Зигмунд Фрейд.
— Господа, я думаю, что Вите на сегодня достаточно полученной информации для осмысления, — прервала Выготского, Лиза.
— Следующий семинар состоится в этом же зале, время и число сообщу дополнительно.
АСТЕРОИД ЦЕРЕРА
Лиза стояла рядом с Витой и что-то ей говорила. Я подошел к ним и с напускным равнодушием сказал:
— Лиза, с твоего разрешения, я заберу Виту прогуляться в ботанический сад.
Лиза растерялась, не зная что ответить: с одной стороны она получила указание всячески содействовать моим отношениям с Витой, с другой — выход Виты с сектора не был санкционирован. Я решил «брать быка за рога».
— Лиза, я беру ее под свою полную ответственность, тем более на ней — браслеты безопасности. — Я взял Виту за руку и решительно повел ее к дверям. Рука Виты была мягкой и теплой, как у ребенка. Вита, у нас в саду зацвели фиалки, я хочу их тебе показать. У входа в сад я краем глаза заметил, как за нами скользит какая- то тень. Я усмехнулся : всевидящее око безопасности, им мало телекамер на каждом повороте еще пустили наружное наблюдение. Сад встретил нас буйной зеленью, влажным теплым воздухом и щебетом птиц.
— Где тут эти чертовы фиалки? — подумал я. Про них случайно узнал из услышанного утром разговора в лифте. Как же они выглядят? Я никогда не интересовался цветами, да и некогда было этим заниматься. Под деревьями я увидел густую зелень с длинными листьями и среди них веточки с мелкими белыми цветами, источающие приятный аромат.
— Смотри, Вита, какие красивые фиалки, и как они пахнут. И вдруг Вита начала смеяться, сначала тихо, а потом громче и громче. Я смотрел на нее растерянно и в то же время с интересом. Мне еще не приходилось видеть ее такой жизнерадостной. Я отчетливо помнил, как женщина в лифте делилась впечатлениями про запах фиалок.
— Они же пахнут, почему ты смеешься?
— Это же ландыши, а не фиалки, — сквозь смех проговорила Вита. Как красиво, заразительно она смеялась. Я сам начал смеяться вместе с ней. К нам подошел сотрудник оранжереи.