— Ник, ты пойдешь со мной на лекцию о двадцатом веке? — спросила меня Вика. Я посмотрел на часы, времени у меня еще было достаточно.
— Хорошо, идем.
В зале собрались все в полном составе.
— В прошлый раз мы остановились на попытках объяснить гомосексуализм в начале двадцатого века, — сказала Лиза.
— Давайте вначале немного вспомним историю, — неожиданно прервал Больцман Лизу.
— Хорошо, если вы считаете нужным начинать с истории, то давайте так и сделаем, только я смею напомнить, в прошлый раз мы остановились на истоках психоанализа, — немного раздраженно ответила Лиза.
— Я думаю, историческая справка не помешает, а лучше поможет понять психоанализ Фрейда, — поддержал Больцмана Лурия Выготский.
— Итак, конец девятнадцатого начало двадцатого века, — начал Больцман, — начисто отсутствуют такие науки как кибернетика и генетика, медицина находится на зачаточном уровне, не открыта ДНК, не расшифрован геном человека, человек предпринимает только первые попытки поднять летательный аппарат тяжелее воздуха, появляются первые автомобили с двигателем внутреннего сгорания, делаются первые попытки широко использовать электрическую энергию. В мире постоянно идут колониальные войны и революции, которые в итоге перерастают в первую мировую войну. Гомосексуализм в это время находится в глубокой конспирации и считается антиобщественным и антирелигиозным проявлением в общественной жизни человека. Во многих странах за гомосексуализм предавали уголовному суду или суду чести, лишали права работать на государственной службе, отлучали от церкви. Гомосексуалисты находились в глубоком подполье но, тем не менее, существовали. Одну из первых попыток объяснить гомосексуализм предпринял З. Фрейд — основоположник психоанализа и сексологии.
— З. Фрейд выдвинул идею о роли сексуального влечения, как главного двигателя поведения людей, их истории и культуры. Человеческий организм он представлял как, своего рода, аппарат, заряженный энергией, которая разряжается, либо в нормальных, либо в патологических реакциях, — прервал Больцмана Лурия Выготский.
— В отличие от физических аппаратов, организм человека является продуктом эволюции всего человеческого рода и жизни отдельного человека. В различных гипотезах и представлениях Фрейда потаенным силам сексуальности действительно было придано могущественное влияние на судьбу человека. Чтобы понять смысл его влияния, Фрейд отождествил любые, скрытые от сознания, желания человека с сексуальными. Факт половой потребности у человека и животного выражают в биологии тем, что у них предполагается половое влечение. Общепринятая теория полового влечения больше всего соответствует поэтической сказке о разделении человека на две половины мужчину и женщину, стремящихся вновь соединится в любви. Поэтому является противоестественным, что встречаются мужчины, сексуальным объектом которых является не женщина, а мужчина, и женщины, для которых таким объектом является не мужчина, а женщина. Таких людей назовем противоположно сексуальными, или инвертируемыми, а сам факт — инверсией. Фрейд разделил инвертированных на три группы, — продолжал Выготский, — первая группа — это абсолютно инвертированные. То есть, их сексуальный объект может быть только одного с ними пола, между тем, как противоположный пол никогда не может у них быть предметом полового желания, а оставляет их холодными или даже вызывает у них половое отвращение. Вторая группа — это психосексуальные гермофрадиты, их сексуальный объект может принадлежать как одинаковому с ними, так и другому полу. И третья группа — это случайно инвертированные. В этом случае при известных внешних условиях, среди которых на первом месте стоят недоступность нормального полового объекта, они могут избрать сексуальным объектом лицо одинакового с ним пола и в таком половом акте получить удовлетворение. Можно сделать первый вывод, что инверсия является врожденным признаком. Вполне понятно, что врожденность относится только к первой группе инвертируемых, на основании уверений этих лиц, что ни в какой период жизни у них не проявлялось никакой другой направленности полового влечения. В своем суждении об особенностях своего полового влечения они относятся к инверсии как к чему- то само собой разумеющемуся и энергично отстаивают ее равноправие наряду с нормальным сексуальным влечением. Психоаналитические исследования начала двадцатого века противились попыткам отделить гомосексуалистов от других людей как особого рода группу. Психоанализ предполагал независимость выбора объекта, одинаково свободную возможность располагать как мужским, так и женскими объектами. И из этого первичного состояния путем ограничения в ту или другую сторону развивается нормальный или инвертированный тип. По мнению психоанализа, исключительный сексуальный интерес мужчины к женщине является проблемой, нуждающейся в объяснении, а не чем- то само собой понятным, что имеет своим основанием химическое притяжение. Решающий момент в отношении окончательного полового выбора наступает только после наступления половой зрелости и является результатом целого ряда не поддающихся пока учету факторов, частью — конституциональных, частью — привходящих по своей природе. Несомненно, некоторые из этих факторов могут оказаться настолько сильными, что имеют соответствующее решающее влияние на результат выбора сексуальной ориентации. И хотя психоанализ двадцатого века не дал объяснения происхождения гомосексуализма, он все-таки попытался увязать химическую основу с психическими реакциями механизма происхождения инверсии с неизвестными факторами, определяющими окончательный выбор сексуальной направленности, — закончил Лурия Выготский.