— Вот видите, вы, в который раз, сами подтверждаете, что у гомосексуализма нет объяснения, кроме одного — это проявление божественной воли и озаряет эта воля только избранных, — вставила реплику Вита.
— Не спеши с выводами, — сказал Выготский.
— Давай подведем некоторый итог из вышеизложенного.
Первое — абсолютная инверсия является врожденной, гомосексуализм является следствием неизвестных химических реакций, лежащих в основе психического механизма происхождения гомосексуализма.
Второе — под воздействием внешних и психических факторов инверсия может проявиться и у не склонных к гомосексуализму людей, — закончил Выготский.
— А теперь вспомним, как изменился двадцатый век к концу, ведь он оказался переломным в истории человечества, — предложила Лиза.
Больцман, откашлявшись, продолжил:
— В середине столетия прошла вторая мировая война с огромными человеческими и материальными потерями. Мир разделился на две части, началась небывалая до сих пор гонка вооружения, которая стимулировала науку. Была открыта ядерная энергия, открыта ДНК, расшифрован геном человека, были сделаны фундаментальные открытия в медицине, биологии, физике, химии. В общественной жизни произошли события, изменившие общественные отношения, началась «сексуальная революция», женщины все более уравниваются в правах с мужчинами. Большое влияние на жизнь общества стало оказывать радио, телевидение, пресса — все то, что называют средствами массовой информации. И в это время гомосексуализм выходит из подполья.
— Я прошу присутствующих извинить меня, что прерываю лекцию, к моему большому сожалению, я вынужден покинуть Вас, — сказал я. Лиза понимающе посмотрела на меня и предложила на сегодня закончить. В опустевшем зале мы с Витой остались одни.
— Ты знаешь, может статься, что мы больше не увидимся, меня отзывают на службу. Я взял ее маленькую теплую руку в свои ладони и посмотрел в ее прекрасные голубые глаза. Вита, я хотел, чтобы ты меня правильно поняла, после курса реабилитации у тебя будет выбор остаться с нами или тебя обменяют. Я был бы счастлив, если бы ты не из страха, а по своей воле осталась с нами, с космитами. Нам здесь так не хватает красивых обаятельных и умных женщин.
— Ник, я об этом много думала. Сначала я хотела бежать, воспользовавшись твоей помощью. Но чем больше я с тобой общаюсь, тем больше я хочу чувствовать себя человеком, а не порядковым номером в рое. Я приняла решение и дала согласие на удаление сексуального чипа. Я хочу стать настоящей женщиной. И не подумай, что это из-за этих лекций. Я просто не знаю, что со мной творится. Ее щеки вспыхнули красным багрянцем. Я, руководствуясь мимолетным желанием, инстинктом или еще, черт знает, чем взял ее за плечи, привлек к себе и нежно поцеловал в губы. Ее губы теплые влажные всколыхнули все мое нутро, кровь ударила в голову, застучало в висках. Я ожидал от нее всего что угодно: что она закричит, оттолкнет меня или упадет в обморок. А она просто сказала:
— Иди, я буду тебя ждать. И я, повинуясь какому то порыву, снял с себя фамильный перстень, состоящий из трех сплетенных змей, отсоединил от него змею с синим глазом и одел ей на палец.
— Пусть это напоминает тебе обо мне, — сказал я.
КРЕЙСЕР «ПРОМЕТЕЙ»
Я находился в космосе уже не одну сотню часов, а наш последний разговор с Викой не выходил у меня из головы. Неужели она меня любит? Но как она может любить, если она о любви нечего не знает.