АСТЕРОИД ЦЕРЕРА
Вита проснулась, но еще некоторое время лежала с закрытыми глазами. Она думала о своей последней встрече с Ником и пыталась разобраться в себе. Правильно ли она сделала, что решила перечеркнуть всю свою прошлую жизнь, отказаться от своего роя, от матки? И ради чего? Да, ей интересно с ним, при нем как- то особенно бьется сердце. А тот прощальный поцелуй, как у нее закружилась голова. Ее кровь закипела в сердце и горячей волной ударила в голову, а затем разлилась по всему телу, согрела и разбудила, что-то там, внизу живота, и ей так захотелось прижаться к нему всем телом. Но она сдержалась и даже не подала виду. А может быть, не надо было сдерживаться, а дать волю чувствам. Чувства, совсем недавно она и слова такого не знала. А сейчас в них еще и разбираться приходится, как это делают космитки. В одном из просмотренных ею фильмов их женщина говорит:
— Я разобралась в своих чувствах и выбрала тебя. Как это чувства могут быть сразу к нескольким мужчинам, а потом в них еще и разбираться, вернее, наверное, выбирать. Но если приходиться выбирать, то чувства не настоящие. Чувства, наверное, могут быть только к одному мужчине. Интересно, я начинаю думать как космитка. Но я уже и есть космитка. После того как у меня удалили чип, дороги назад уже нет. В комнату кто- то вошел, Вита по шагам узнала Лизу. Открыла глаза.
— Лиза, ты испытываешь чувства к мужчинам? Вопрос застал Лизу врасплох.
Лиза, подумав некоторое время, ответила:
— Ты знаешь, если мужчина красив, то к нему можно и чувства испытать.
— Лиза, а что ты понимаешь под чувствами?.
— Знаешь, Вита, твои вопросы трехлетнего ребенка кого угодно могут поставить в тупик. Вот повзрослеешь и поймешь. Или Ник, когда вернется, научит понимать чувства.
— Лиза, а он вернется?
— А куда он от тебя денется? Я могу тебе сказать только одно, тебе крупно повезло, одним взглядом такого мужика приворожила. Вставай, приведи себя в порядок и через полтора часа встречаемся на лекции.
Полковник Ямато просматривал последние материалы по Вите 265\75.
— Лиза, я думаю, наши дела идут довольно хорошо, курс реабилитации подходит к концу. Надо подумать, чтобы оставить ее в нашей структуре. Но есть одно но, тебе не кажется, что все идет слишком гладко. Не проморгаем ли мы внедрение агента?
— Полковник, если амазонитки разработали такую программу внедрения агента, а Вита — ее исполнитель, то это‒ верх шпионского мастерства, а Вита — супершпион всех времен. Я думаю, нет, я просто уверена, что слишком дорого внедрять шпиона ценой потери фрегата, да и условностей в этой истории слишком много. Аналитический отдел дает слишком маленькую вероятность событий запланированного характера.
— Я согласен с тобой, но мы должны учесть все, чтобы не допустить внедрения агента амазониток. Лиза, я думаю, ей уже пора дать нормальное имя, пусть отвыкает от своего 265\75. Предложи ей подобрать имя и фамилию самой. Выбор имени может показать, насколько решительно она рвет с прошлым.
Лиза сидела в кресле и думала о своей жизни, она практически не слышала, о чем говорил Эрик Больцман. Живя среди космитов, ежедневно общаясь с мужчинами, ей так и не удалось создать семью. К ней не пришло то чувство, которое называют любовью. Да, проблем с мужчинами у нее никогда не было. Если ей становилось скучно, то она всегда находила того, кто мог ее развлечь. У нее есть дочь, но она из-за этой работы, редко ее видит, и дочка практически растет сама, в детском секторе. Но главного у нее не было. Не было того, на кого она могла бы положиться в трудную минуту, того, кто ее любил бы не одну ночь, того, кто за нее был бы готов отдать даже свою жизнь того, кого она могла бы назвать своим любимым, единственным мужем. И она невольно чувствовала белую зависть к этой «пчелке», которая не успела и к астероидному поясу подлететь, а уже получила то, что многие женщины не находят на протяжении всей своей жизни ‒любовь. Все-таки жизнь так несправедлива. Ее мысли прервал голос Больцмана.
— Конец двадцатого века — это переломный период в жизни человека не только в техническом развитии, но и в развитии человека как вида. Те фундаментальные открытия в биотехнологии, которые были сделаны в конце двадцатого и в начале двадцать первого века перевернули всю историю человеческой цивилизации. Как мы помним, люди с гомосексуальными наклонностями представляли собой тупиковую ветвь в развитии человека как вида. И что же происходит в конце двадцатого века? Во многих развитых странах Земли проходят сексуальные революции. Результат этих революций такой: происходит полная эмансипация женщины, женщина наряду с мужчиной становится равноправным сексуальным партнером. Это положительная сторона процесса, но есть и другая ‒гомосексуализм и другие половые извращения выходят из подполья. Сначала об этом говорят шепотом, потом все громче и громче. В конце двадцатого века создаются большие гомосексуальные общины. Но им мало общения между собой. Они создают всемирную лигу сексуальных реформ и через средства массовой информации навязывают свое мировоззрение остальному окружающему миру. Геи начинают проводить различные массовые шоу, такие как проведение олимпийских игр среди геев, различные фестивали. Телевидение и пресса широко информируют остальной мир об этих событиях. Я позволю себе зачитать Вам несколько статей из газет и журналов тех времен.