— Но я, все же не понимаю для чего все это? Мы будем атаковать Титан?
— Нет. Титан пока оставим в покое. Все дело в следующем.
Не так давно к нам попал транспорт космитов, на борту обнаружили интересные документы. Оказывается, космитам удалось создать новый вид энергии, какие- то энергонные кубы. Тебе и предстоит во второй части задания, пробраться во внешний космос, установить, где находятся заводы, похитить технологию производства, документацию или человека владеющего ею и уничтожить предприятия по производству энергона. Для этого мы и очистили внешний космос от флота космитов. А в поясе астероидов флот космитов мы будем держать в напряжении. Для выполнения задания ты получаешь под командование новейший крейсер дальней разведки «Артемида». Ты немедленно отбываешь на Луну для приемки крейсера. Сказав это, Земфира повернулась лицом к иллюминатору, и вдруг среди миллиарда звезд на стекле Онга увидела отражение глаз полных ненависти и искаженное злобой лицо Земфиры.
— Бесплатный сыр только в мышеловке, — подумала Онга, уходя с капитанского мостика.
БОРТ СПАСАТЕЛЬНОГО КАТЕРА
Мне никак не удавалось расстегнуть скафандр. Скафандр несколько отличался от тех, что используют космиты. Наконец-то снимаю с нее скафандр. Свершилось чудо. Передо мною — совершенство и если нет, то очень близкое к нему. Стройная прекрасная фигура в желтом облегающем эластике, красиво подчеркивающем все ее достоинства: стройные ноги, широкие бедра, узкую талию, высокие груди. Да, две груди, значит, она не имеет личного счета. И это один из первых, если не первый ее боевой вылет. Вот почему она так безрассудно атаковала станцию. Лицо, если и не отвечало строгим канонам красоты, то было по- своему, обаятельным и привлекательным. Черные волосы и брови, длинные ресницы, маленький курносый носик, пухленькие алые губы. Я приподнял ее голову, и она открыла глаза, прекрасные голубые глаза. И вдруг ее глаза округлились от ужаса и страха. Резко ударив меня ногой в грудь, бросилась к скафандру. Мне в последний момент удалось поймать ее за ногу, и она упала на пол. Я сильно прижал ее к полу и заломил руки за спину. Пришлось ее связать. Обыскал скафандр, извлек ручной лазер, нож, наручники, индивидуальную аптечку и сухой паек. Наручники оказались кстати. Ими я и приковал осу к скобе возле двери. На нее было больно смотреть. Она прикусила нижнюю губу до крови, в глазах стояли слезы, и все ее лицо выражало обиду, страх и любопытство. Я прошел в зал управления. Ко мне на помощь спешил «Тигр», он находился в нескольких часах лета. Спасательный катер на станциях — это реставрированные и переделанные старые ракетные катера с частью снятого оборудования и увеличенным ресурсом для автономного плавания. Катер способен самостоятельно продержаться в космосе довольно продолжительное время. Имеет две каюты: каюта для отдыха и вторая, так называемый зал управления. За переборкой послышалась какая-то возня. Войдя, я увидел, как оса пытается какой-то шпилькой открыть наручники. Пришлось забрать. В ответ — гневный взгляд прекрасных глаз. На мою попытку предложить ей воды последовал незамедлительный ответ: резким ударом руки она выбила стакан и отвернулась в сторону. Сижу в зале управления, а перед глазами — она. Стараюсь о ней не думать, а мысли все возвращаются к ней. Вот черт, привязалась, такого со мной еще не было. Не скажу, что у меня никогда не было женщин, но никто так сразу не западал в душу. Прошло уже несколько часов как она у меня на борту. Я поставил перед нею поднос с кофе и галетами. Оса отвернулась, но поднос не опрокинула. Запах кофе начал щекотать ей ноздри, она заколебалась, но никак не решалась взять чашку.
— Ты, наверное, такой синтетический кофе не пьешь, у вас, наверное, все настоящее, земное.
— Да такой же синтетический, как и у вас.
Земной я пила всего раз, когда была на Земле. От удивления я открыл рот, это вызвало у нее улыбку. Немного смутившись, я сказал,
— Я, наверное, никогда не попробую.
Она, ничего не ответив, отвернулась к иллюминатору, но в глазах у нее что-то промелькнуло, то ли безразличие, то ли интерес. Кофе она выпила, но к галетам не притронулась. Я вышел в зал управления. «Тигр» находился в нескольких часах лета. Надо было отдохнуть, последние события сильно выбили, меня из сил. Приснился странный сон. Стою я с ней на узком уступе далеко в море, вокруг у самых ног плещутся огромные волны, в вышине над головой летают птицы и громко кричат. Холодный пронизывающий ветер трепещет ее волосы. Я вижу, как ей становится холодно и страшно. Подхожу сзади, обнимаю, хочу своим теплом защитить ее от этих волн, от этого холодного ветра. Чем сильнее ее обнимаю, тем сильнее хочется прижать ее к себе, так чтоб сердце билось в едином ритме. Я не вижу ее лица, но знаю точно это она — оса. Не знаю, как я оказался возле двери, меня тянет к ней. Вошел в каюту, она не отвернулась, как было в прошлый раз, а посмотрела прямо в глаза и в этих глазах была и боль и сожаление и что-то еще там, глубоко, в ее прекрасных голубых глазах, на самом дне этих бездонных голубых колодцев. Я просто спросил,