Чистый, вкусный воздух, наполняющий всю мою грудь. Боюсь открыть глаза, интересно, где я, наверное, умер и нахожусь в раю. Но, тут же приходит мысль: « За какие это заслуги ты попал в рай?» А с другой стороны, не может быть в аду такого воздуха. Воздух, а нужен ли он в раю, ведь мертвые не дышат. Значит, я жив, если дышу. Решаюсь открыть глаза, звезды, да нет, это вроде как сигнальные маячки на какой- то панели, какие-то провода и трубки впитываются в мое тело, решаюсь повернуть голову‒ мои глаза встречаются с ее глазами.
— О Господи, опять галлюцинации.
Я закрываю глаза и чувствую, как выступает на лбу пот. Кто-то осторожно вытирает мне лицо. Я снова открываю глаза — передо мной ее лицо.
— Вита, как ты здесь оказалась?
От напряжения снова подкатилась тошнота и на глаза опустилась темнота.
КРЕЙСЕР « ПРОМЕТЕЙ»
Несколько раз я приходил в себя и терял сознание, но понемногу кровь и сознание очистились от той дряни, которой накачали меня сатанисты. Наконец, я окончательно пришел в себя. Все это время Вита находилась рядом со мной.
— Вита, откуда ты здесь?
Она поднесла палец к губам и сказала:
— Молчи, ты еще слаб.
Я смотрел на нее и любовался, она практически не изменилась с тех пор, как я ее увидел в первый раз, только глаза стали другими: на меня смотрели глаза не испуганной девочки — осы, а глаза решительной властной девушки, в которых сверкали искорки тепла и любви. Вскоре я окончательно пришел в себя и то, что мне поведала Вита, о своих и моих приключениях, повергло меня в шок. Я слушал ее с открытым ртом, не осознавая, что это все произошло со мной.
— Когда меня привели на шабаш, от увиденного я едва не потеряла сознание, — рассказывала Вита, — ты висел прибитый на кресте, вниз головой над черным камнем алтарем. Я молила Бога, чтобы помощь подоспела вовремя, но группа захвата явно запаздывала, вокруг меня находились в черном одеянии с факелами в руках члены секты и, впадая в транс, призывали явиться сатану. К черному камню алтарю привели Соню. Одна из жриц срезала ножом с нее одежду, и ее обнаженной уложили на алтарь. В этот момент ведьмы расступились, образуя черный коридор с горящими факелами, по которому к алтарю приближался магистр, держа в одной руке младенца, а в другой серповидный меч. Магистр положил младенца на живот Соне и поднял меч. Группа захвата не успевала остановить это действие. И жизнь младенца уже ничто не могло спасти. Как потом выяснилось, на подходе к гроту, где происходил шабаш, группа захвата попала в засаду ведьм сатанисток. Эта задержка группы в несколько минут, едва не стоила тебе жизни, да, наверное, и мне, и твоему ребенку.
— Какому ребенку?
— Молчи Ник, я все знаю. Соня мне все рассказала.
Я не знал, что сказать, и растеряно смотрел на нее.
— А дальше произошло ужасное. Соня в последний момент отбросила в сторону ребенка, но сама от меча увернуться не смогла. Она умерла мгновенно, ее голова упала на пол, а кровь обагрила алтарь. Магистр на секунду замешкался ‒действие пошло не по сценарию. Но он снова занес свой меч, не знаю, кого он хотел рассечь на этот раз: младенца или тебя. Я, не дождавшись подхода группы захвата, выхватила пистолет, мне его передали незадолго до начала мессы, и выстрелила в голову магистра. С простреленной головой он упал на обезглавленное тело Сони. Поднялась паника. И, слава Богу, в этот момент подоспела помощь. Бой был скоротечен, все руководство секты было уничтожено.
— А ребенок где, что с ним?
— Он жив и находится здесь, на корабле.
И она улыбнулась мне.
— Знаешь, Вита, то, что ты рассказала мне очень напоминает мой сон, который приснился мне в долине Печали, на Венере. Я тогда не придал этому значения. А теперь глубоко раскаиваюсь. Если бы я больше доверял своему внутреннему голосу и прислушался к предупреждениям Сони все могло пойти по– другому. Но уже ничего изменить нельзя.
— А как же Соня назвала малыша?
— Она его не называла, она сама видела его считанные разы. Я дала ему имя — Ной. Ведь Ной спас человечество после потопа, а наш сын спасет мир, я в это верю.
— Наш сын?
— А, ты, разве против? Нет? Дело в том, что я не могу иметь детей. Но я молила Бога, я хотела стать матерью с той самой секунды, когда впервые увидела детей там, в ботаническом саду на Церере. И Бог услышал мои молитвы.