"Дом, который построил смех"
3.
- Что-то ты рано.
Мама вышла в коридор, как только услышала звон ключей за дверью.
- Привет, - отвечаю я, поцеловав её в щёку.
- Ну и?
- Что «ну и»?
- Почему так рано?
Нет желания вести диалог. Я не устал и не хочу спать.
Моя мама пьяна.
Да, сегодня юбилей родного сына, праздник, но, чёрт возьми, это уже четвёртый раз за неделю!
- Нагулялся.
В ответ мама изображает лицо, как будто бы её обвинили в убийстве:
- Я не поняла.
- Ничем не могу помочь, - отвечаю ей, попутно развязывая шнурки.
- Что за тон?
Сняв кеды, я снова целую её в щёку:
- Доброй ночи.
Меня тормозит рука, вцепившаяся в воротник.
- Меня заколебал твой пубертат, - шипит голос за спиной.
Я отстраняю руку:
- Какой ещё пубертат?
- А я думала, ты начитанный.
Мама любит лишний раз задеть меня, если я не знаю значения какого-либо слова.
- Мне жаль.
Я закрываю дверь своей комнаты.
***
Мои пальцы плавно опускаются на клавиши чёрного рояля. Дождь снова барабанит по стеклу, тем самым превращая мои окна в нелепые картины. Хотя, это дело вкуса.
Возможно, ты и сам когда-то играл на рояле. Тебе мешал шум за окном, тебя отвлекали посторонние звуки. Ты закрывал крышку инструмента, запивал раздражение чем-либо крепким и подходил к окну.
Что ты видел?
Я вижу неизвестных мне людей. Кажется, они пьяны. Перед ними стоит человек маленького роста. Пока он вытирает слёзы руками, кто-то из шпаны наматывает на его шею шарф иногородней футбольной команды.
- Давай!
Маленький человек кивает головой и направляется в сторону арки, выкрикивая название сообщества. Если его услышат местные хулиганы, а они его точно услышат, то тут же растерзают вместе с шарфом.
Шпана это обязательно зафиксирует.
И если весь мир действительно театр, то куда лучше быть режиссёром. Не так ли?
- Перекусишь, Макс?
Мама не успокоится до тех пор, пока не ляжет спать.
- Естественно, мам.
- Тогда давай скорее.
- Иду.
Томно вздохнув, я отправляюсь за стол.
- Налить тебе фруктовый сок? - улыбается мама. Да, она улыбается так, как будто бы никакой стычки в коридоре и не было. Это не странно. Но это почему-то раздражает.
- Да, пожалуй, - улыбаюсь я в ответ.
- Тебе томатный или апельсиновый?
- Апельсиновый.
Пока оранжевая жидкость заполняет стакан, я разрезаю стейк и обращаюсь к маме:
- Ты сказала: "фруктовый сок", но помимо апельсинового предложила томатный. Почему?
Закрыв бутылку из-под напитка, мама нахмурила брови:
- Что "почему"?
Ну, подумаешь, ошиблась. Я же знал, что она не в себе. Да какая, к чёрту, разница, в каком мама состоянии? Все имеют право на ошибку. Но, тем не менее, я продолжаю капать воском на серое вещество.
- Томат - это овощ.
Мама, не отводя от меня взгляда, ставит напиток в холодильник, после чего мотает головой:
- И хозяйка я плохая, и как мать отвратительная, так ещё и тупая, к тому же!
- Ничего подобного!
По щеке моей мамы катится слеза:
- Прошу, уйди.
- Мама...
- Уйди!! - она хватается за скалку, - пошёл вон!
Естественно, я встаю из-за стола и направляюсь к двери.
Когда шнурки были зашнурованы, а все пуговицы застёгнуты, я напоследок заглянул на кухню. Мама плачет. В момент, когда лицо самого дорогого мне человека покрывается влагой, я тихо покидаю квартиру.