Четырнадцатое мая, две тысячи тринадцатый. Вторник. Я помню день недели, потому что по вторникам у нас дежурила усечённая смена, шесть диспетчеров вместо восьми. Кондиционер в зале сломался ещё утром, и к десяти вечера воздух загустел настолько, что рубашка липла к спине. Я сидел на позиции четыре, потягивал уже третий стакан бурды из автомата и обрабатывал рутину. Код четыреста пятьдесят девять, проникновение в бакалейную лавку на Сентрал-авеню. Код пять-ноль-пять-ноль, бездомный буянит у Миссии Полуночной Звезды. Обычная ночь Южного Лос-Анджелеса, если обычным можно назвать город, где за сутки случается в среднем шесть убийств.
В двадцать два сорок шесть на моём мониторе высветился входящий. Номер, судя по коду, местный сотовый. Я принял вызов и произнёс стандартную формулу.
— Девять-один-один, оператор Новак. Что у вас произошло?
Несколько мгновений в трубке шумело. Не статика, а живой шум ночной улицы, отдалённый лай, низкий рокот грузовика, чьи-то шаги по бетону. И дыхание. Частое, рваное, через рот.
— Здравствуйте, меня зовут Роберт О'Браян.
Голос мужской, лет сорок пять или около того. Мягкий южный акцент, какой встречается у выходцев из Кентукки или Теннесси. Он растягивал гласные и глотал окончания, так что «О'Браян» прозвучало как «О'Бран».
— Я хочу сообщить… Господи… Я только что видел…
— Сэр, не торопитесь. Вы в безопасности?
— Да, я… Я на улице. Я стою на тротуаре. Никого рядом нет. Но эта штука…
Он сглотнул. Я слышал этот звук отчётливо.
— Какая штука, сэр? Назовите, пожалуйста, ваш адрес.
— Скид Роу. Ист-Сикст-стрит, дом двенадцать. Я шёл мимо, так как мне нужно на Сан-Педро к автобусной остановке. Я всегда хожу этой дорогой. Ну в общем, и вдруг из окна, из верхнего окна, вылетело… Оно вылетело, слышите?
— Что именно вылетело, сэр?
— Я не знаю, как это назвать. Оно выглядело как… как человек. Но не человек. У него крылья. И хвост. Оно спикировало вниз, пролетело прямо над моей головой. Я даже почувствовал ветер от него, от крыльев, слышите? А потом оно скрылось за крышами.
Я переключил микрофон в режим приглушённого фона и набрал код на CAD-терминале. Код четыреста пятнадцать, нарушение общественного порядка. Подкатегория: подозрительная активность. Район: Скид Роу.
— Сэр, вы уверены, что это не могла быть крупная птица или летучая мышь?
— Нет!
Он почти выкрикнул это.
— Нет, послушайте. Я знаю, как выглядят птицы. Я знаю, как выглядят летучие мыши. Это… Оно размером с человека. Может, больше. Оно тёмное, и оно двигается не так, как двигается птица. Оно складывало крылья, когда пикировало, а потом раскрывало их, и они… они не из перьев. Они другие.
Я молчал секунду. Фоном в наушниках щёлкнула клавиатура диспетчера Мартинеса на соседней позиции. Кто-то кашлянул.
— Вы употребляли сегодня алкоголь или какие-либо вещества, сэр?
— Нет! Чёрт возьми, я трезвый. Я просто шёл домой с работы. Я работаю ночным грузчиком на оптовом рынке, можете проверить.
— Хорошо, сэр. Вы не пострадали?
— Нет, оно меня не тронуло. Но я думал, оно нападёт. Оно прошло так низко… Я присел, закрыл голову руками, а когда поднял, его уже не видать.
— Вы можете определить, из какого окна оно вылетело?
Пауза. Я слышал, как он переминается с ноги на ногу. Подошвы шаркали по бетону.
— Шестой этаж, по-моему. Там окно распахнуто. И свет горит. Тусклый такой, желтоватый.
— Хорошо, мистер О'Браян. Я направляю на место патрульный экипаж. Пожалуйста, оставайтесь где находитесь и не приближайтесь к зданию. Офицеры прибудут в ближайшие минуты.
— Да. Да, только поторопите их, ладно? Я боюсь, что эта штука может вернуться.
Его голос дрогнул на последнем слове. Не истерика, не паника, а настоящий, глубинный ужас человека, который увидел что-то, чему не может найти объяснения. Я слышал тысячи испуганных голосов, и я научился отличать ложь, наркотический бред и реальный страх. Роберт О'Браян не врал и не бредил. Он верил в то, что говорил.
Я передал вызов на канал Юго-Восточного дивизиона и вернулся к рутине. Код один-восемь-семь на Мэйпл-стрит. Поножовщина у ликёрного магазина. Привычное дело.
Но голос О'Браяна зацепился за мои воспоминания и не отпускал.
***
То, что произошло дальше, я восстановил по кускам. Частично из рапортов, которые ещё не успели засекретить. Частично из разговоров с теми, кто побывал в той квартире. Частично из слов Дэвида Миллера, который рассказал мне всё за несколько недель до своей смерти, но об этом позже.