- Если и так, то даже столь невоспитанная особа, как она, вряд ли выразилась бы так прямолинейно!
- Да с чего ты взяла, что она невоспитанная?! – заревел Егор.
- С того, что она не стучит, когда входит в чужие комнаты, перебивает говорящих, берёт вещи без спроса, громко говорит по телефону и слушает громкую музыку, она неподобающе одета, и у неё вульгарная привычка жевать резинку. И наконец, она откровенно флиртует с хозяином дома и своим работодателем, игнорируя тот факт, что он женат, что совершенно недопустимо.
- Ты ревнуешь? – изумился Егор.
- Мы с вами оба знаем, что о ревности, равно как и о любви, в нашем браке речь не идёт. Но если мы будем соблюдать приличия и относиться друг к другу с уважением, то даже наш с вами брачный союз будет удовлетворять ожиданиям если не любви и счастья, то хотя бы покоя и взаимопонимания.
- Я готов проявлять к тебе уважение, если ты начнёшь, как ты выразилась, понимать меня. Я привык иметь всё лучшее. И я должен быть уверен, что и моя жена лучше, чем все жёны моих партнёров вместе взятые!
- Я… - она чуть споткнулась, - я куплю платье, которое не заставит вас стыдиться меня, но вы не вправе навязывать мне круг знакомств, помимо вашего делового окружения. Я не поеду в магазины с вашей девушкой, - сказала она, упрямо задрав подбородок.
- Она не моя девушка! – открестился Егор.
- Звучит неубедительно, Егор Аркадьевич, - тихо сказала Аглая, - ведь то, о чём я говорила, бросается в глаза. Это увидят и другие, и наш брак будет поставлен под сомнение. Извините, - и она, отвернувшись и опустив плечики, вышла из кухни.
Егор молча проводил её глазами.
- Что тут опять случилось?! – запыхавшись, спросил Виталик.
- Тебе не о чем беспокоиться! Тоже мне, раскудахтался, курица-наседка!
- Курица – это твоя жена, но даже она принесёт нам золотые яйца. А вот какого чёрта ты притащил в дом эту грудастую хохлушку в коже и сеточке? Дебил!
- Что?! – взревел Горыныч.
- Не ори! А послушай! Мы договаривались, что лето ты используешь для того, чтобы улучшить свой имидж, а я для того, чтобы сделать его твоим билетом в Думу и верхние слои городской элиты, как среди администрации, так и среди промышленников и бизнесменов. Я честно отрабатываю свою зарплату и выпивку из твоего бара! А ты никак не можешь отказаться от дешёвых понтов и дешёвых девок! Завтра у вас бал, через две недели приём в доме, а ты берёшь в дом в разгар медового месяца девицу из бара с ногами от ушей! Какого дьявола?!
- Да такого, что захотелось вдруг немного мёда! И на ноги Оксаны, согласись, приятно пялиться!
- Но ты женат!
- Вот именно!
- О чём вообще мы спорим? – спросил Виталик.
- Понятия не имею! Сначала эта Мисс Длинное Платье меня поучала, потом Мистер Большой Бокал припёрся мотать мне нервы. Мне всё это изрядно надоело!
Они помолчали.
- Привет! – раздался голос Сашки, - А что мы будем есть?
- О, ещё один! Мистер Вечно Голодный Зуб!
- Кстати, у меня зуб выпал! – вот, смотрите! – и Сашка протянул им зуб на ладошке.
- Фу! – хором сказали мужчины, и, переглянувшись, синхронно вытащили бумажники, - держи! – хором сказали они, протянув мальчишке по купюре.
- Вы чего это? – попятился Сашка.
- Так положено, - сказала Таня, - когда выпадает зуб, детям дарят деньги. А если ты положишь его под подушку, то ночью его заберёт Зубная Фея, а вместо него оставит тебе золотой червонец!
- Золотой червонец?! – восхищённо переспросил Сашка.
- Зуб даю, - подтвердила Таня.
Сашка притих, растерянно глядя на деньги. Егор подошёл ближе к горничной.
- Прикуси язык, Звонарева! А то твои зубы пострадают! Вот где я возьму ему золотой червонец?!
- Положишь обычную монету, Чертанов! Он же шестилетка! Будь проще!
- Да куда уже дальше?! – буркнул Егор.
- Так что мы будем есть? И где тётя Глаша?
- О, господи! Эй, кто-нибудь, накормите это юное прожорливое чудовище! А пойду поищу свою жену. У меня к ней ещё пара вопросов…