***
Аглая обошла двор и подошла к домику охранников около гаража. Водитель мыл машину.
- Виктор! – окликнула его Аглая.
- О! Здравствуйте!
- Здравствуйте. Э-э. Я должна поехать сегодня в город, в магазин.
- Да, я знаю, Виталий Юрьевич меня предупредил. Во сколько выезжаем?
- В десять, я думаю. Раньше нет смысла, ведь магазины ещё не работают.
- Это смотря какие!
- Верно. Но нам нужны особые магазины. С дорогой одеждой.
- А, на завтрашний бал?
- Да.
- Ладно, поедем в десять.
- Хорошо.
Они вежливо улыбнулись и кивнули друг другу, и Аглая пошла обратно через двор, но не в дом, а в сад.
Ей вслед посмотрели из окна домика два охранника.
- Это та курица, которую Горыныч в карты выиграл у хозяина пекарни?
- Да.
- Малахольная какая-то!
- Да не, ничё так, смазливая.
- Не, вот няньку он нанял своему сопляку – вот там есть за что подержаться!
- Да все они шалавы! Чё вот она – прям по любви за Горыныча вышла? Брата нагнули, а он сестрой расплатился! Она от него заточку отвела.
- Или пулю.
- Точно. И кто из них больший козёл?
Охранники переглянулись.
- Коза! – и оба недобро ухмыльнулись, глядя вслед удаляющейся фигурке…
***
Егор заметил розовое платье в беседке и ускорил шаги, но, услышав голоса, перешёл на крадущуюся кошачью походку.
- Вот уж не знал, что кто-то ещё разбирается в цветах в этом доме. Уверен, что даже наша Танька не знает тех удобрений, о которых вы рассказали! – говорил дядя Коля.
- Ну, что вы! Впрочем, раньше у нас была дача, но, когда заболела бабушка, а потом мама и папа, Павел решил, что её стоит продать, чтобы оплатить лечение.
- Павел ваш брат?
- Да.
- А чем заболели ваши родные?
- Бабушка умерла от язвы. Она всегда любила острую еду, и к тому же курила. Она не отказалась от своих вредных привычек, даже когда врачи поставили диагноз и предостерегли её о возможных последствиях. Мама умерла от рака. Это было мучительно. Шансов не было, и нам даже надежд никаких не оставили, и брат ворчал, что лечение – лишь трата денег, но ей было больно, и мы не могли не стараться делать всё, чтобы облегчить её страдания. А папа. О, бедный папа! У него случился инсульт на сороковой день со смерти мамы. Я ухаживала за ним больше года, и у меня даже была надежда, что он совершенно поправится, но, как только он вновь обрёл способность двигаться, то сделал одно единственное – ушёл к маме.
- Ох, как жалко.
- Ужасно жалко. Павел встретился с девушкой и ушёл жить к ней, и они открыли свою пекарню. А я оставила науку и пошла работать в детский сад концертмейстером, а ещё давала уроки и подрабатывала в журналах.
- Вы занимались наукой? Как интересно.
- Да, я научный сотрудник, бывший, конечно, нашего музея искусств. Но там были крошечные зарплаты. Пока папа был жив, он поощрял мои занятия, но после всех потерь я сочла, что не могу сидеть на шее у брата, и научилась зарабатывать на своё содержание, а также на то, чтобы платить за квартиру.
- Вы очень стойкая девушка. Сейчас мало таких здравомыслящих женщин.
- Ну что вы, Николай Иванович!
- Точно вам говорю! Уж я повидал на своём веку дамочек! И зови меня дядей Колей, дочка.
Аглая улыбнулась.
- На самом деле стойкие – это цветы! Какая буря бушевала накануне, а они снова стоят, как ни в чём не бывало, и сохраняют нежность и свежесть.
- Это верно! А вон там скоро тюльпаны цвет наберут.
- Да, бутоны уже видны.
- Это хорошо, что ты всё подмечаешь. Плохо только, что с Егором не поладила. Он хороший парень!
- Да. И я…
- Мы все немного огорчились, когда готовили вам комнату.
- Э-э…
- Я так понял, это ваше общее решение, но это совсем не к добру! Совсем!
- Ну, может быть, я злая жена?
- Скажешь тоже! Кто бы ещё смог вытерпеть его больше суток?!
Они заговорщицки улыбнулись.