- Но вы должны быть вместе! – решительно заявил садовник.
- Мы… пытаемся…
Неожиданно в беседку вбежали два огромных светлых дога.
- О нет! – пискнула Аглая и поджала ноги.
- Не бойтесь, Глаша!
- Но я боюсь! Ужасно, – прошептала она севшим от страха голосом.
- Не бойся! Я с тобой, - буркнул Егор и вошёл в беседку, - Здорово, парни! Джек, Джим, познакомьтесь с моей женой.
Псы подошли к Аглае.
- Не дёргайся, - предупредил Егор, - они просто тебя обнюхают.
Аглая побледнела. Он усмехнулся. «Кино и немцы!»
- Ну, довольно, парни! – сказал он собакам, - это моя женщина! Пошли вон отсюда! Пошли-пошли!
Он выпроводил псов и кивнул садовнику. Дядя Коля ушёл в сад. Егор подошёл к Аглае и присел рядом.
- Как-то у нас всё не клеится, Аглая Алексеевна.
- Да, пока не очень, Егор Аркадьевич.
- Думаешь, это я виноват?
- В браке не бывает правых или виноватых. Бывают неверные решения.
- В этом и проблема, видимо?
- Да. Вы не слышите никого, кроме себя, а я три года жила одна и тоже привыкла всё решать сама.
- За меня никто решать не будет! – сурово сказал он.
- Но мы пока не готовы принимать решения вместе.
- И что нам делать?
- Может быть, начать хотя бы обсуждать ваши решения? Хотя бы те, которые касаются дома и семьи.
- Семьи?!
- Я вряд ли могу претендовать на то, что стала её частью…
- Совсем не можешь!
- Но я должна создать иллюзию, а это сложно, если не знать, хотя бы примерно, что именно надо создавать.
Егор задумался. Виталик сказал ему нечто похожее, и дядя Коля только что говорил что-то в этом духе. Он искоса взглянул на жену. Научный работник! Кто бы мог подумать? А её братец точно жлоб! Бросить такой теплично-музейный цветочек на произвол судьбы! Как она вообще выжила, Мисс Длинное платье?!
- А может быть у вас изменились планы? – осторожно спросила Аглая, - и вы жалеете о том, что женились? Тогда вам стоит только сказать, и мы разведёмся. Я уеду и…
- Куда? – перебил он её, внимательно изучая пол беседки.
- Что?
- Куда ты уедешь? У тебя нет жилья.
- Верно. Но у меня есть друзья и профессия. Я… я справлюсь.
Или и правда плюнуть на всю эту дурацкую затею с браком и отпустить её? И пусть справляется со своей жизнью как хочет! И кто тогда больший жлоб?
- У нас с вами договор, Аглая Алексеевна. Давайте оба выполнять его. Я постараюсь следовать рекомендациям Виталия Юрьевича, а вы постараетесь не противостоять моей воле, а находить в ней разумное зерно и подчиняться.
- Но…
- Я ненавижу слово «Но»! И в конце концов я выполнил твои условия: отдельная комната и никчёмное глупое животное. Теперь и ты выполни два моих условия: никаких «но» и никакого самоуправства в моём доме!
- Хорошо. Только не кричите.
- Слово «только» я тоже ненавижу!
- Я запомню. Не нужно кричать.
- Не нужно меня воспитывать! Я не ребёнок!
- Это главная трудность. Вы не восприимчивы.
- Чёрт бы тебя побрал!
- Видимо, это и случилось, - тихо пробормотала она себе под нос.
- Кстати, раз я глава семьи, мне положено три условия.
- Чего ещё вы хотите, Егор Аркадьевич?
- Хочу прекратить этот средневековый театр! Называй меня на «ты»! Официальное обращение в собственном доме бесит!
- Э… Да, конечно.
- Ну, слава богу! Никаких «только»!
- Да.
Они глянули друг на друга.
- Кажется, тебе пора ехать.
- Да. Виктор подготовит машину к десяти.
- Точно поедешь одна?
- Могу взять с собой Сашу.
- Нет. Мы идём с ним на рыбалку.
- Удачи рыбе!
Он хмыкнул.
- Пока.
- Э… Егор!
- Да?
- А вы… э… ты не мог бы проводить меня к дому?
- С чего это? На улице светло!
- Тут где-то бродят Джим и Джек.