Они устало помолчали. Неожиданно дверь открылась, и в холл, а оттуда в гостиную вошла молодая красивая женщина с большой сумкой.
- Привет! Запах-то какой! Вы что, шашлыки в розовых лепестках делали?
- Привет, Мариш, - поздоровался Виталий.
- Угу. Братик, Виталя. А это что? Новая пассия? – и вошедшая блондинка лет двадцати пяти с растрепавшейся укладкой кивнула на Аглаю.
- Моя жена! – сказал Егор.
- Да ладно! Реально? Ты женился? – она повернулась к Аглае, - сочувствую, милочка. Ну, с братцем-то всё понятно, погоня за имиджем. Но как он вас уговорил на эту каторгу? Это ж ни одна дура до сих пор не рисковала! Впрочем, удачи. Таня! Ужин мне в комнату подашь. Надеюсь Сашка уже спит? А то я так устала!
Сестра Егора бросила чемодан и, кивнув на него Татьяне, пошла наверх…
Глава 5. Хрупкие вещи
Глава 5. Хрупкие вещи
Но право, на свете куда меньше мужчин с большим состоянием,
нежели хорошеньких женщин, которые их достойны.
(Джейн Остин «Мэнсфилд-парк»)
Понедельник прошёл тихо и скучно. Утром Аглае доставили вазу из магазина «Интерьер», и Егор проворчал что-то по этому поводу, а после радостного вопля Сашки, приветствовавшего мать, в доме не прозвучало ни звука. Вечером Егор, приехавший с работы, официально представил жену и сестру друг другу.
Марина Аркадьевна Чертанова оказалась сводной сестрой Егора от второго брака его отца. Она была на двенадцать лет его младше и считалась позором семьи: родила в семнадцать лет, часто увлекалась и объездила со своими увлечениями всю страну и ближнее зарубежье. Сашка рос придорожной травой, а родители перестали упоминать в разговорах с посторонними второго ребёнка. Егор был не согласен с тем, что девочку надо совсем отлучить от семьи, и единственный давал ей приют в своём доме, когда у неё случались паузы между неземными романами. Сейчас ей было двадцать три года, и она всё ещё надеялась на чудо Любви.
После ужина Аглая подошла к мужу.
- Егор, мы можем с вами поговорить?
- Если ты перейдёшь уже на «ты».
- Да, конечно. Э… я… - Аглая смутилась.
- И-и? – заинтересовался Егор.
- Сегодня у меня был последний день отпуска, но он заканчивается. Завтра я выхожу на работу. Я хотела спросить, как мне удобнее добираться до города? Я не увидела поблизости автобусной остановки, а на такси, если честно, у меня денег нет, потому что я все отпускные я потратила на свадебное платье с фатой и клетку для Герды, да ещё за квартиру заплатила, и в кошельке у меня пусто.
По мере того, как она говорила, лицо у Егора постепенно вытягивалось от удивления, а потом начало мрачнеть и совсем потемнело. Он резко встал.
- Что у тебя заканчивается?!
- Отпуск, - обречённо ответила Аглая, с тоской думая, чем опять не угодила.
- Да какой к чёрту отпуск?! – заорал он.
- Обычный. С разрывом. Двадцать восемь дней в мае-июне, потом ещё четырнадцать дней в августе. У всех концертмейстеров так.
- С разрывом! – он нервно заходил по комнате.
- Так где здесь ближайшая автобусная остановка?
Егор бешено на неё взглянул. Оглядевшись, он не увидел ничего, кроме вазы от Тиграна с огромным букетом, и сжал кулаки.
- Глаша, подойди ко мне, пожалуйста. Присядь, – и он показал ей на место на диване возле себя.
Аглая присела на краешек.
- Послушай, - и он взял её руку в свою, крепко сжав, - ты моя жена, и тебе вовсе не нужно работать. Я вообще не понимаю, почему ты сразу не оформила увольнение?! И никакой автобусной остановки возле нашего дома нет, потому что автобус тут не останавливается. Я специально выбрал этот участок, чтобы жить одному – без автобусов и без соседей! – перешёл он на рык.
- А теперь вы послушайте, Егор Аркадьевич. Я не могу позволить себе потерять эту работу. Завтра вам дадут тендер, а послезавтра выберут в Думу, и я стану вам не нужна. А у меня даже жилья своего больше нет. Я должна работать и делать сбережения, чтобы не остаться на проезжей части без гроша в кармане. Так что завтра я выхожу на работу.
- Нет, не выходишь!!! А поедешь и напишешь заявление об увольнении! И ты ни на какой проезжей части не останешься, а останешься в этом доме, со мной, в качестве моей жены! И не делай из меня монстра! Я же даю вам с Виталием и Звонаревой деньги на хозяйство! Ну, значит дам тебе отдельную карточку, и ты сможешь делать свои сбережения, а можем счёт открыть на твоё имя, - выдохся он.