Но оппонент оказался не менее прытким и в самый последний момент успел вывернуться из-под удара. Одним прыжком он преодолел метра четыре и оказался на штабеле. Его конечности опустились на брёвна, не издав ни единого звука, а затем он скрылся на другой стороне.
Долбоёб замер, вслушиваясь в окружающие звуки. Преследовать его он не стал, прекрасно понимая, что на этой шаткой конструкции его ожидает лишь смерть. Его заманивают, и это очевидно, так как противник затаился на другой стороне и не двигается. Он чувствует его, слышит хриплое дыхание.
Плавно, стараясь двигаться максимально тихо, мертвяк двинулся боком, перебирая по земле руками. И как только он появился в зоне видимости другого, его атаковали.
Небольшой тёмный предмет с громким гулом метнулся в его сторону, и Долбоёб едва успел от него увернуться. Что-то стукнуло о стол сосны, да так там и осталось. Рассматривать, что там такое, было некогда, потому что одновременно с броском со штабеля в длинном прыжке распласталась худая тень.
Но Долбоёб не просто так всё это время пригибался к земле, придерживаясь за неё руками. Так он смог не просто прыгнуть навстречу противнику, но и задать нужную инерцию на разворот тела, чтобы оказаться точно под брюхом альфы.
Взмах рукой — и на рожу мертвяка вывалились тёплые кишки и распоротого по всей длине тела. А в следующее мгновение Долбоёб мягко остановил свой прыжок, уперевшись ладонями в торцы брёвен. Казалось бы, после такого кульбита просто невозможно приземлиться на ноги, но он сделал это с лёгкостью. И пружинистой походкой подошёл к поверженному противнику.
Да, он был ещё жив, но с выпущенными кишками особо не побегаешь, даже если ты уже давно мертвец и не чувствуешь боли.
Тварь уже была на ногах и попыталась атаковать Долбоёба, но он просто подхватил его за кишку, всё ещё прикреплённую к его телу, и рванул на себя. Альфа клюнул вперёд и получил сокрушительный удар в череп. Он был настолько сильным, что у него вытек глаз. А следующим движением, Долбоёб подхватил его за шею, завалился противнику на спину и что было силы рванул голову на себя и вверх.
Раздался влажный хруст, и тело альфы обмякло.
Мертвяк поднялся, молча осмотрел место схватки и перевёл взгляд на дерево, в которой торчал топор, погрузившийся в ствол на всё лезвие.
Да, попади он ему в голову, — и конец охоте.
Долбоёб хмыкнул и, склонив голову набок, посмотрел на поверженного альфу. Своё обращение он начал, когда ещё был ребёнком. Именно по этому им правил страх. Он ещё не успел повзрослеть и обуздать это чувство, не научился им управлять. Однако оно позволило ему отожраться и превратиться в более сильное существо. Благодаря страху оно научилось скрываться и атаковать из укрытия, тихо и незаметно.
— Да отъебись ты от меня! — раздался гневный крик недалеко от поляны, и Игорь обернулся.
— Пиздуй, — прозвучало тихое шипение, а затем на свет вылетел хромающий на одну ногу Пудель.
За его спиной возникла тень Долбоёба, на плече которого висело нечто.
Кочетков присмотрелся к телу и растянул губы в хищной ухмылке. Это был тот самый альфа, за которым они собирались охотиться на рассвете. Нет, радости Игорь не испытывал, это чувство больше походило на удовлетворение. Ещё одна цель была достигнута, и без разницы, что он даже не принимал в этом участия. Теперь осталось лишь убедиться, что зомби, блуждающие в городе неподалёку, были созданы его мутацией. Но, скорее всего, это так, ведь других «особых» здесь нет.
Долбоёб скинул свою ношу и уселся возле нее в турецкой позе, подобрав под себя ноги. Некоторое время он рассматривал голову монстра, которая явно принадлежала какому-то ребёнку. Да и сам альфа выглядел мелким, размером со взрослую особь рыси, может, чуточку больше. Его тело чем-то напоминала кошку, только очень худую и вытянутую.
Наконец поняв, как разобрать его череп, Долбоёб за пару точечных ударов раскрыл его, будто это обычная шкатулка с драгоценностями. Выудил из него мозги и зачем-то оторвал от них часть, которую бросил в огонь. Затем разделил их на две части, одну из которых протянул Кочеткову.
— Жрите, — прошипел он и сам в качестве примера впился зубами в полушарие, которое оставил себе.
— Блядь, это же мертвечина! — возмутился Квадрат. — Мы не сдохнем?
— Ебало завали, — огрызнулся мертвяк. — Жрите.
— Пиздец, — поморщился здоровяк, рассматривая потемневшие мозги альфы, от которых воняло похлеще чем от консервы сюрстрёмминга. — Я не буду это жрать.
— Пиздёж убей, — сухо произнёс Кочетков. — Надо.
— Вон пусть Пудель вначале попробует. Он всё равно хромает.