Я кивнул, завёл двигатель, и мы тронулись в сторону продуктового магазина.
Супермаркет был огромен, как ангар. Ряды полок, казалось, уходили в бесконечность, заполненные разноцветными упаковками. Рита неслась по проходам, как гонщик «Формулы-1»[1]. Она брала всё подряд: авокадо, спаржу, какое-то экзотическое печенье. Я тащил корзину, постепенно ощущая, как немеет рука. Замороженная рыба, яйца, итальянская паста… Такое ощущение, что нас не двое, а целый отряд. Для меня поход в магазин всегда считался адом, особенно когда иду не один. Если мне что-то потребуется, то я беру только то, что мне необходимо, а не то, что видят мои глаза. Но через час ад закончился. С огромными пакетами мы вышли из супермаркета.
Когда мы приехали домой, Рита разложила продукты и предложила вместе приготовить ужин. Я рассмеялся.
– Могу сказать одно: готовить я не умею. Максимум, что в моих силах – пожарить горелую яичницу.
Но мои слова ни капли не напугали Риту, наоборот, её лицо изменилось, словно на этом корабле капитан она.
– Лук порезать сможешь?
Я кивнул.
– Значит, твоя задача на сегодняшний ужин сводится к нарезке овощей и моральной поддержке.
Я тяжко вздохнул, пытаясь придумать хоть какую-то отмазку, чтобы не готовить. Рита, не обращая внимания на меня, достала доску, нож и овощи. Деваться некуда, и я подошёл к кухонному островку. Сначала нарезал лук, затем, по инструкции Риты, морковь. Я чувствовал себя не в своей тарелке, зато она — нет. Рита колдовала над плитой, ловко жонглируя половником и специями. Кухня наполнилась аппетитным ароматом трав и жареного чеснока.
Я пытался шутить, рассказывал какие-то нелепые истории, чтобы немного разрядить обстановку. Рита смеялась, отмахиваясь от меня лопаткой. В какой-то момент она попросила достать розмарин с верхней полки. Я потянулся и случайно задел банку с мукой, которая с грохотом обрушилась на меня, оставив белое облако в воздухе. Котёнок, зашипев, спрыгнул с барного стула, а Рита начала смеяться. Я стоял весь в муке и чувствовал себя полным идиотом. Но её смех был таким заразительным, что я не смог удержаться и тоже рассмеялся.
И спустя долгое время моих страданий мы накрыли на стол. Паста получилась просто восхитительной. Благо, на одежде и теле не было муки, поэтому я мог спокойно насладиться едой.
– Ты гений, – сказал я Рите.
Она лишь скромно улыбнулась. Наши взгляды встретились, и на секунду повисла неловкая тишина.
– Почему ты была у психолога? Ты говорила, что прорабатываешь детскую травму. Какую?
Тишина продолжалась. Я понимал, что выбрал слишком личный вопрос для Риты. Она молчала.
– Если ты не хочешь рассказывать, то перейдём на другую тему.
– Я расскажу. Думаю, что стоит послушаться психолога, а именно открыть свою душу кому-нибудь.
Я кивнул и стал внимательно слушать её.
16 лет назад…
Рита окончила школу, получила аттестат. Все школьные годы ей нравился один мальчик, который учился с ней в одном классе. Рита пыталась заговорить с ним, писала записки, где признавалась в чувствах. Мальчику было всё равно. Попытки заговорить он игнорировал, листки выбрасывал, так как нравилась другая. Он любовался королевой школы, популярной девочкой. Получился некий любовный треугольник.
Рита не раз наблюдала, как мальчик оказывал знаки внимания другой. Она потеряла смысл бегать за ним. Но выпускной вечер преподнёс сюрприз. Мальчик, от которого сердце у Риты бешено стучало, подошёл к ней, причём не один раз. То предлагал напитки, то приглашал на медленный танец. В его глазах читалось восхищение, и Рита, смущаясь, отвечала на его знаки внимания. Он говорил комплименты о её платье и об улыбке, а когда выпускной вечер закончился, то предложил проводить до дома. Они шли по тёмным улицам, разговаривая о будущем, о мечтах. Внезапно мальчик свернул в безлюдный переулок. Рита почувствовала тревогу, но не успела ничего сказать. В одно мгновение его взгляд изменился, стал чужим и пугающим. Дальше был только ужас, боль и отчаяние. Мир Риты рухнул, оставив после себя лишь зияющую пустоту.
Настоящее время.
Рита, сжав пальцы в кулак, рыдала без остановки. По щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки. Подойдя ближе, я вновь ощутил сладковатый запах вишнёвых конфет, исходящий от неё. Обнял её, зная, что в такой момент ей необходима поддержка и участие.