— Мы приехали в Лондон на несколько дней благодаря Лили и Рубену, который захотел посмотреть твой родной город. Рубен настоял, и вот мы здесь. Забирай Лили, а мы с Рубеном поедем в отель.
Я кивнул. Мы обменялись парой фраз, попрощались и вышли из аэропорта.
Лили с восторгом рассказывала о том, как уговорила Скарлетт приехать в Лондон, как ей нравится жить в Испании. Я смотрел на дочь в зеркало заднего вида и чувствовал тепло и радость. За окном мелькали деревья, и шёл снег.
Вдруг справа выскочила чёрная машина. Резкий визг тормозов, ужасный звук удара металла. Руль вырвался из рук, машина потеряла управление и понеслась прямо на столб.
Удар. Темнота.
Я в своей квартире. Рядом со мной Шелли.
— Джефф! Джефф! — звала она. — Джефф, очнись! Не умирай!
Я резко проснулся, как будто меня облили ледяной водой. Но я был не дома, а в больничной палате. Рядом сидела Рита, а чуть поодаль стояла заплаканная Скарлетт, которую обнимал Рубен. Голова и тело болели, и я вспомнил, что произошло.
— Лили! — закричал я, от чего все вздрогнули.
— Тише, — голос Риты был дрожащим, словно она плакала. — Рубен, нам нужно их оставить. Пусть Скарлетт всё расскажет.
Испанец кивнул. Рита и Рубен покинули палату. Скарлетт села на стул, посмотрела на меня заплаканными глазами. Её чёрная тушь растеклась по щекам.
— Мы приехали с Рубеном в отель и, как только перешли порог номера, у меня зазвонил телефон. Посмотрев на неизвестного абонента, моё сердце застучало бешено, — Скарлетт протёрла салфеткой глаза, а затем продолжила. — Я ответила. Звонил врач и сообщил, что вы с Лили попали в аварию. — Одинокая слеза прошлась по щеке Скарлетт. — Ты получил лёгкие травмы, так как тебя спасла подушка безопасности, а Лили…
— Что с Лили?
— Она погибла.
Скарлетт захныкала, а затем покинула больничную палату.
Я закрыл глаза, по щекам полились слёзы. Нет! Я не верю! Лили не могла погибнуть. Это ведь сон, да? Ужасный, жуткий, но сон? Может, стоит ущипнуть себя, чтобы проснуться?
Нет, Джефф! Это не сон!
Я лишился ещё одной дочери… Почему? Почему не погиб я, а моя дочь? Моя прекрасная, моя любимая девочка.
В палату тихо зашла Рита и вернулась на стул, на котором сидела ранее. Она молчала, она тоже плакала. Воздух наполнился печалью, грустью и тоской в праздничный день, как гром среди ясного неба.
Новый год прошёл не так, как я планировал. Я хотел привезти в дом Риты свою дочурку и весело, по-семейному провести этот праздник.
— Как ты узнала о том, что я здесь?
— Я накрыла на стол, ждала вас с Лили, но вас не было долгое время. Я заволновалась, начала звонить в больницы, и каково мне было после того, как мне сказали, что ты попал в аварию. Сорвавшись, я поехала сюда, где уже находилась твоя бывшая жена, — объяснила Рита.
Вновь молчание. А как иначе? В такие моменты не знаешь, что сказать, ведь правильных слов нет. Поддержка? А она поможет? Нет. Говорить, что всё хорошо? Будет на душе ещё хуже. Молчание – самое прекрасное, что может быть в трудные моменты.
— Как думаешь, что это было? — спросила Рита, нарушив тишину.
— Убийство. Я считаю, что это был тот же самый человек, что и убил Шелли. Помнишь, я рассказывал, что случилось с машиной недавно? — Рита кивнула. — Скорее всего, убийца Шелли решил «убрать» меня с помощью аварии, чтобы я больше не лез в это дело.
— Но мы будем продолжать?
— Конечно. Авария — подсказка, которая выведет нас на чистую воду, — согласился я.
Рита улыбнулась, благодаря чему я сделал то же самое, хоть это было сделано через боль.
Глава 8. Рана в сердце.
Лондон после Нового Года – город опустошённый, словно выдохшийся после бурного веселья. Но для меня это не просто опустошение, а зияющая рана в душе, развернувшаяся с потерей Лили, моей маленькой девочки.
Скарлетт стоит неподвижно, словно ледяная статуя, устремив взгляд в никуда. Рядом с ней Рубен, который крепко обнимает её. Я представляю, что творится в сердце и душе Скарлетт.
Рита рядом, её рука в моей. Тепло любимой женщины – единственный луч света в кромешном мраке. Я чувствую любовь и поддержку Риты. Она не пытается сказать слова утешения, она просто здесь, со мной.
Священник что-то говорит, но его слова кажутся бессмысленным шумом. Я вижу лица друзей, коллег, родственников. Все они смотрят с сочувствием, но никто не может понять, что чувствую я.
Опускают гроб. Кажется, вместе с ним хоронят часть меня, часть моей души, навсегда потерянную. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы. Я знаю, я должен быть сильным ради неё, ради памяти о Лили. Но как это тяжело… Невыносимо.
По окончании похорон я направился к выходу, но меня резко остановила Скарлетт, подбежавшая ко мне.