Я взглянула на часы.
– Насколько я знаю, детские сады закрываются в восемь вечера.
Рейчел никак не отреагировала на мои слова, зато я начала нервничать. Вдруг дверь приоткрыта неспроста? Вдруг Роджер ушел гулять? А давно? Может, он потерялся или, что ещё хуже, лежит где-нибудь в подворотне мёртвый? От таких мыслей меня будто холодной водой окатили.
- Где мой племянник, пьянь ты эдакая?!
Но вместо ответа я услышала храп. Ладно, сестрёнка, завтра я обязательно вправлю тебе мозги, а сейчас я пойду искать Роджера.
Как назло, начался дождь, который хлестал в лицо, смешиваясь с моими слезами. Я бежала по мокрым тропинкам, заглядывая в лица прохожих.
- Простите, вы не видели мальчика лет пяти, светловолосого? – хрипло спрашивала я, но все лишь пожимали плечами.
Я обшарила все окрестные парки, забегала в магазины, спрашивала уличных торговцев. Никто его не видел. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. И вдруг… Вдалеке, у газетного киоска, я увидела его. Маленькая фигурка, съёжившаяся от холода, пыталась разглядеть яркие обложки журналов.
- Роджер!
Я бросилась к нему, сбивая дыхание. Он обернулся, и его глаза расширились от удивления.
- Тётя Кристина! – выдохнул он, и на его лице расцвела улыбка.
Я крепко обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как дрожит его маленькое тельце то ли от холода и дождя, то ли от страха.
После недолгих объятий я повела Роджера домой. Рейчел выглядела трезвее, видимо, пропажа сына как-то повлияла на неё. Племянник, извинившись, убежал в комнату. А я решила поговорить с сестрой.
- Ну и что это было?
- Я страдала! – сказала она, плюхнувшись на старый диван в гостиной.
- Ага… Страдала и нашла утешение в этом, да? – спросила я, подняв бутылку из-под алкоголя.
- Я хочу закодироваться!
- Хорошо, завтра и пойдём.
Решив перекусить, я направилась к холодильнику, но, открыв его, была поражена. Внутри не оказалось ни единого продукта. С досадой вздохнув, я пошла в магазин, закупила еды и, нагруженная пакетами, вернулась к Рейчел. Вечером, за поздним ужином, мы договорились о визите к доктору.
На следующее утро она прошла процедуру кодирования. Я не испытывала злости на сестру, осознавая, что такое возможно. Я наивно полагала, что после кодировки Рейчел навсегда откажется от алкоголя.
Но, увы… Мои надежды не оправдались.
Сначала да, Рейчел жила трезвой жизнью: нашла работу, уделяла время сыну. Но затем старая зависимость вернулась, и даже в более тяжёлой форме. Она могла засыпать на улице, валяться с бутылкой на детской площадке, приводить в квартиру незнакомых мужчин и пьянствовать с ними. Это было ужасно.
Однажды произошла трагедия.
Я не всегда имела возможность забирать племянника к себе из-за моей работы, которая требовала постоянных поездок. Я руковожу модельным агентством, и моя жизнь – это сплошные командировки. В тот день Роджер остался дома один. Хотя… возможно, так было даже лучше?
Ночью меня разбудил оглушительный звонок мобильного телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Я резко открыла глаза и ответила.
- Тётя Кристина! Помогите! – испуганно прокричал Роджер в трубку.
- Что случилось? – сонно спросила я, слыша всхлипы ребёнка, - Успокойся…, наверное, тебе приснился страшный сон.
- Н-нет, - заикаясь, ответил Роджер, - мама… Она…
В этот момент я окончательно проснулась.
- Что с мамой?
- Она не п-просыпается!
Я резко подскочила с кровати и, не сбрасывая трубку, начала одеваться. Одевшись быстро, я сама не понимала, как мне это удалось. Я залезла в салон автомобиля, поставила телефон на подставку, чтобы успокаивать Роджера, и завела двигатель. Я ехала быстро, предполагая, что завтра получу штраф. Сейчас на это было всё равно, ведь моя сестренка в беде.
Глава 11. Звонок.
В подъезде меня встретил испуганный Роджер и отвёл меня в спальню Рейчел. Зайдя в комнату, я ужаснулась. Шкафы были открыты, а сестра лежала на кровати. На её шее был след от рук. Кто-то задушил Рейчел. Я вышла вместе с Роджером в гостиную, вызвала полицию и скорую. Племянник сидел на моих коленях и задавал вопросы:
- Что с мамой? Почему ты вызвала полицию? Мама мертва, да?
Я молчала, не в силах что-то сказать. В дверь позвонили, приехала скорая и полиция. Они подтвердили смерть Рейчел и мою догадку о том, что её задушили. Вскоре мне сообщили, что один из ухажёров сестры остался на ночь, украл драгоценности и убил её. Благо, этого мужчину быстро нашли и упекли за решётку.
После похорон я смогла оформить опекунство над Роджером и забрала его к себе. Воспитывала, преодолевая все тяготы мальчика, который потерял родителей в столь раннем возрасте. Когда Роджеру исполнилось 16 лет, я стала замечать, что он начал вытягивать из меня деньги. Приходил со школы – говорил, что нужно собирать средства на ремонт кабинета. Ранним утром, когда шёл в учебное заведение – просил деньги на обеды, якобы там не кормят. Ладно, я давала их, но потом поняла, что это случается слишком часто. Я решила сходить в школу, где выяснила, что никто денег на ремонт кабинета не просил, а в столовой кормят вкусно и несколько раз во время учёбы. Мягко говоря, я была шокирована. Когда племянник пришёл со школы, я устроила ему допрос, тогда он признался, зачем ему нужны были деньги: на алкоголь, клубы и девочек. Меня это разозлило, и я ограничила Роджера во всём. Не давала денег, следила за его местоположением, думая, что как-то приучу племянника к самостоятельности.