Роджер какое-то время был хорошим: постоянно интересовался, как прошёл мой день, приходил в гостиную и предлагал посмотреть какой-нибудь фильм, он не спрашивал про деньги и не вытягивал их из моего кошелька. Я оттаяла, злиться перестала. Вновь давала карманные деньги и свободу. Но, как оказалось, Роджер лишь притворялся хорошим, а как только на его карточке появлялись суммы, то он снова становился прежним. Обидно, но я ему ничего не сказала. Не хотела ссориться с единственным родным человеком.
В восемнадцатый день рождения я сообщила небольшую новость:
- Завтра ты станешь фотографом в моём модельном бизнесе.
- Как это? – с недоумением спросил Роджер.
- Вот так. Будешь фотографировать симпатичных девушек, может быть, женишься на какой-нибудь, - шутливо ответила я.
- Тётушка, ты меня неправильно поняла. Ты хочешь, чтобы я… работал?!
- Да. Я же не смогу всю жизнь тебя обеспечивать. Ты – взрослый парень, и вполне можешь зарабатывать. В конце концов, самостоятельность никому не навредила.
Роджер психанул и встал из-за стола, за которым мы пили чай с тортом. Племянник посмотрел на меня со злостью и ненавистью.
– Вот как, значит?! Я одного понять не могу: ты меня ненавидишь, что ли? Что, не нравится, что я у тебя живу? Так зачем ты оформила опекунство, сдала бы в детский дом. Возможно, мне бы там было лучше, чем с жадной тёткой!
Сразу после этих слов Роджер покинул дом, оставив меня в полном недоумении. Я сидела неподвижно, не понимая, что послужило причиной такой его реакции. Может быть, доля моей вины в этом всё же присутствует? Я, вероятно, слишком потакала всем его желаниям.
Утром племянник появился на пороге, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. Едва держась на ногах, он направился в свою комнату, а я пошла за ним, опасаясь, что он может упасть. Войдя в комнату, он принялся собирать вещи.
– Что ты делаешь? – спросила я.
– Уезжаю. Не намерен больше жить с такой мерзкой особой, как ты, – ответил Роджер, не поворачиваясь ко мне.
– Как ты разговариваешь со мной? Помни о моём возрасте и проявляй уважение, – сказала я громким, уверенным голосом.
Роджер повернулся ко мне.
– Почему я должен тебя уважать? Ах, да… Ты же совершила великий поступок: оформила опеку и взяла меня к себе после смерти матери. Браво! – с ухмылкой он саркастически похлопал в ладони. – Только ты никогда меня не ценила!
Внезапно я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Передо мной стоял абсолютно чужой человек, ничего общего не имеющий с тем светлым и родным мальчиком, которого я знала.
– Говоришь, не ценила? Ты ошибаешься. Я приняла тебя, потому что мы остались друг у друга. Я думала, что опекунство поможет тебе не чувствовать себя одиноким и осознавать, что в этом мире ты не один, что есть я, готовая поддержать тебя в трудную минуту. Я старалась не ограничивать тебя, давая свободу, чтобы ты мог учиться на своих ошибках. Я стремилась воспитать из тебя достойного человека, каким я когда-то увидела тебя, – в памяти всплыл момент, когда Роджер назвал своего отца героем, – но что я получила взамен? Разочарование, которого я никогда не ожидала. Я не думала, что ты будешь видеть во мне лишь источник дохода, а не близкого человека.
Он выслушал меня до конца, затем завершил сборы, толкнул меня плечом и ушёл.
Джефф Фостерс.
– После того случая я не слышала о нём, не знала, как он живёт, – Кристина смотрела на полупустую кружку и плакала, – да и не хотелось мне. Я в человека свою душу вкладывала, а он видел вместо меня кошелёк с бесконечными деньгами. Обидело сильно, – мисс Флойд тяжело вздохнула и допила кофе, – но месяц назад он позвонил мне. Спрашивал, не было ли у Франка ещё детей.
Кристина продолжила рассказ. Спустя долгие годы после ссоры позвонил Роджер.