Элизабет цокнула языком и поставила кружки. Рита, улыбаясь, села за стол. Майкл, зевая, последовал ее примеру. Глоток бодрящего кофе немного взбодрил его, и он перестал выглядеть таким уставшим.
– Раз уж вы здесь надолго, может быть, съездим на природу? – предложила Элизабет, доедая кусок пирога. – Отдохнем, пригласим друзей. Пока еще тепло, нужно этим воспользоваться! – Она посмотрела на Риту. – Помнишь тот домик? Он достался нам от дедушки. Что с ним? Кажется, он был заброшен.
– Мам, что вспомнила. Дом деда давно разрушен, от него остались одни щепки, – спокойно ответила Рита.
– О каком доме идет речь? – поинтересовался я. Мне стало любопытно, что это за дом, о котором говорила Элизабет, и не связан ли он как-то с Шелли?
– Это был дом дедушки Риты, старинный такой, с красивой природой вокруг, но никому не нужный. После смерти отца мы пытались его продать, но безуспешно. Тогда решили использовать его для отдыха, но так и не воспользовались. Рита часто проводила там свое детство.
Я сделал глоток кофе, никак не заостряя внимание на домике и не расспрашивая дальше о нём. Понятное дело, что Рита не причастна к убийству Шелли. Тем более она несколько раз рассказывала про своё детство, как было хорошо у бабушки с дедушкой, и что хочет хотя бы на один день вернуться туда.
На мой телефон пришло сообщение. Открыв экран, я увидел уведомление от Скарлетт.
Скарлетт: «Мы можем встретиться? Нужно поговорить».
Джефф: «Я не в Лондоне».
Такое сообщение должно было сказать само за себя, что я не хочу её ни видеть, ни разговаривать. Следом поступил ответ.
Скарлетт: «А где?! Разве ты не должен быть на работе?»
Джефф: «Тебя не должно касаться моё местоположение. Да и к тому же нам не о чем разговаривать».
Я положил телефон экраном вниз, но по кухне раздался ещё один звук уведомления. Родители Риты не обратили на это внимание, а вот их дочь, наоборот, с ревностью смотрела на меня. Улыбнувшись, я поднял экран.
Скарлетт: «Напиши, как будешь в Лондоне».
Я выключил уведомления и продолжил завтракать.
– Какие сегодня планы? – спросил у нас Майкл, поставив пустую кружку в раковину.
Рита, не отрывая от меня взгляд, ответила:
– Я хотела погулять по улицам Лос-Анджелеса, показать Джеффу, где я росла, как проходило моё детство здесь.
Майкл кивнул и ушёл. Посидев ещё немного, мы вышли из квартиры родителей Риты.
– Я увидела, что тебе написала Скарлетт. Что хотела?
– Поговорить, – ответил я, заводя автомобиль.
– Странно. Я думала, что после суда Роджера и похорон Лили она достаточно сказала. Вам же не о чем говорить, – Рита помахала рукой Элизабет, которая смотрела на нас через окно, – будете вспоминать совместные моменты, как друг друга любили, как познакомились, ведь она до сих пор подписана в твоих контактах «Любимая Жена». Что, любишь её?
Машина тронулась, а я, выслушав Риту, сжал руль так, что побелели костяшки рук. Меня всегда раздражала ревность. Да, я сам ревнивый, но не стану расспрашивать человека что, как и почему. Не покажу эмоции, успокою резкий всплеск адреналина и начну анализировать ситуацию.
Рита, посмотрев на мои руки, приблизилась ко мне. Она долго смотрела на меня, а затем поцеловала в щёку. Рита делала так постоянно, когда чувствовала вину. Поцелуй в щёку означал извинения. Злость исчезла, и я почувствовал расслабление. Вскоре мы приехали в центр города, где находилась квартира Риты. Там мы переоделись и пошли гулять.
Глава 16. Цена молчания.
Скарлетт.
— Почему ты не поделилась этим со мной раньше? — с упреком произнес Рубен на испанском.
Мы обсуждали будущее, наши общие планы, в том числе и детей. Лишь спустя почти год совместной жизни я решилась открыть супругу правду о своем бесплодии. Разговор произошел в гостиной, когда в просматриваемой романтической комедии на экране появились родители, гуляющие с коляской. Рубен, предаваясь мечтам, начал рассуждать о возможной беременности, придумывал имена для будущих сына и дочери. Муки совести заставили меня признаться в тайне. Во взгляде мужа вспыхнул гнев. Он резко вскочил, ударив по журнальному столу, отчего упал попкорн и стаканы с газировкой.
— Сначала ты утаила, что у тебя есть дочь. Я узнал об этом только после твоего развода с Джеффом, — взревел Рубен, не обращая внимания на идущий фильм и липкое пятно на диване, — а теперь – бесплодие! Замечательно!