Обозвав меня пару раз, Рубен направился в гостиную, а я ушла в спальню, чтобы собрать вещи. Деньги у меня есть, куплю билет, и в этой квартире, рядом с ним, я больше не останусь. Но когда я подошла к входной двери с чемоданом, Рубен упал на колени:
– Прости! Я не знаю, что на меня нашло, – голова его была опущена вниз, – без тебя я не выживу, без тебя я – никто, – он поднял на меня глаза, полные слёз. Моё сердце бешено застучало, ведь я впервые вижу, как Рубен плачет. Страх растворился, осталась только нежность и стыд. Я понимала, что очень люблю мужа, а стыдно мне было от того, что я позволила себе мысль уйти от любящего меня мужчины.
– Встань с колен, пожалуйста, – сказала я, сама чуть не плача.
Он поднялся, а я обняла его, решив, что я глупая.
Но я и подумать не могла, что это ловушка, манипуляция. Не понимала, что это клетка, из которой больше не вырваться.
Всё началось ненавязчиво, потихоньку, почти незаметно. Сперва Рубен несколько ночей не ночевал дома, оправдываясь возросшим объемом работы в фирме. Затем его пиджак стал благоухать чужим сладким парфюмом. Не склонная к ревности, я проглотила объяснение мужа о щедрой коллеге. Не было и тени сомнения, ведь Рубен всегда говорил правду. Я тружусь в компании мужа, подчиняясь ему. Вскоре ожидается визит важных персон из Штатов, отсюда и загруженность. Насчет коллеги – да, такая особа имеется. Пройти мимо невозможно – резкий, приторный запах духов бьет в нос.
Однако, сталкиваясь с ней в одном кабинете, я улавливала разницу в ароматах. От коллеги исходит ягодный запах, а от одежды Рубена веет цветами. В сознание ворвалась ревность, доселе неведомая мне. Чужой парфюм, ночные отлучки. Что, если муж мне неверен? В памяти всплыли его слова тем вечером. Я поняла, что необходим откровенный разговор.
В тот день я вернулась позже обычного и застала романтический ужин, приготовленный Рубеном: вино, свечи, фрукты. В ту же секунду я осознала, что это не проявление любви. Мой муж пытается меня ослепить, прикрыть правду красивым жестом. Я не коснулась еды, избегала его взгляда и молчала. Тишина была недолгой, ревность взяла верх, и я задала мучивший меня вопрос:
– Ты ищешь женщину, способную подарить тебе ребенка, верно? – с отвращением я отодвинула тарелку и посмотрела на мужа.
– О чем ты?
– Не притворяйся. Мне всё известно, дорогой, – ответила я, вызвав недоумение на его лице, – от тебя пахнет чужими духами, и не лги про коллегу. Ты пропадаешь ночами на работе. И этот ужин… – я посмотрела ему в глаза, ощущая злость, – у тебя кто-то есть.
Рубен ухмыльнулся, придвинул мой стул ближе к себе. Его взгляд стал холодным. Злость сменилась страхом.
– Неужели?! Как интересно, дорогая, – приторным голосом сказал он, – я всегда рядом. Пожелала подарок – получила, понадобились деньги – дала, провожу время, стараюсь побыстрее вернуться домой. Откуда такие мысли, любимая? – Рубен нежно провел пальцами по моим волосам, я замерла в панике, словно парализованная, – а что насчет тебя? – его пальцы сжали мои волосы, причиняя боль. Я просила отпустить, утыкаясь в сумасшедший взгляд, рассматривавший мое лицо, – макияж, постоянные визиты в салон, дорогие духи, одежда… Для кого это всё? Для меня? Не поверю! Или ты что-то скрываешь? – его голос сорвался на крик, тон наполнился гневом, – молчишь? Нечего сказать? Верно. Я всё понял. Развлекайся, пока можешь, дрянь, – он отпустил мои волосы и оттолкнул стул. Улыбнувшись, Рубен посмотрел на меня, а затем отбросил стол. Тот рухнул на пол, разбив посуду. – Спасибо за ужин, дорогая.
Захлопнув дверь и повернув ключ в замке, Рубен ушёл. Я издала тихий стон и закрыла лицо ладонями. По щекам хлынули слезы, но вдруг резкий запах гари заполнил комнату. Убрав руки от лица, я увидела, как пламя охватило штору. На столе горели свечи, и от них загорелась ткань. Я вскочила со стула и попыталась потушить огонь, но он быстро распространился по комнате из-за близости свечей. Поняв, что нужно спасаться, я потеряла сознание.
– Что с ней, доктор? – услышала я обеспокоенный голос Рубена, лёжа в больничной палате. Голова кружилась, всё тело дрожало от слабости. Я ощущала пульсирующую боль в области лба. Вероятно, ударилась при падении.
– Вам повезло. У Скарлетт лёгкое отравление угарным газом, ее жизни ничто не угрожает. Ей нужно провести несколько дней в больнице под наблюдением, и она быстро поправится.
Врач бросил на меня взгляд и вышел. Рубен, дрожащими руками, присел на стул возле моей кровати.
– Милая, ты меня так напугала, – прошептал он, взяв мою руку и поцеловав её. – Хорошо, что вовремя заметили дым из окон. Прости меня, – тихо произнёс он, и я увидела, как в его глазах снова блеснули слёзы.