Я распахнул дверь. Полумрак царил в помещении, как обычно. Однотонные серые стены и пол давили на психику. Закрыв дверь за собой, я посмотрел в сторону стола. Там, съёжившись, сидела женщина. Тонкий луч света от настольной лампы выхватывал из темноты длинную русую косу и зелёные глаза. Я опустился на стул напротив убийцы, ощущая, как внутри меня бушует ураган противоречивых эмоций.
– Итак, Рита, расскажи мне всё, – произнёс я, стараясь скрыть дрожь в голосе. В моих словах не было и следа былой нежности, лишь холодная отстранённость.
Да, именно её имя прозвучало в звонке. Отключившись, я позвонил Мэри, чтобы та была наготове в случае чего, а затем набрал Рите и узнал, где она. Арест произошёл быстро, я его не заметил, наверное, потому что был в каком-то трансе.
– Джефф, любимый, произошла какая-то ошибка, – говорила Рита голосом невинной жертвы. Наигранно и слишком мило, – меня подставили, понимаешь?
– Я одного не могу понять, – я посмотрел ей в глаза, от чего Рита ещё больше съёжилась, – за что ты с ней так поступила? И что ты творила до её смерти?
– О чём ты? Я не понимаю.
– Всё ты прекрасно понимаешь. Признавайся. Всё уже идет против тебя.
Взгляд Риты резко поменялся. В нём царили только жестокость, злость и гнев. Такой взгляд я никогда не видел. По комнате допроса разошлось эхо злобного смеха. Я не узнавал её. Не мог. Вместо прекрасной доброй женщины сидела злодейка, у которой за плечами очень много грехов. Рита сняла маску впервые за столько месяцев.
– Хочешь знать правду, любимый? – спрашивала она с ненавистью, – хорошо. Будет тебе правда.
Рита.
В одной руке я судорожно сжимала тест, где отчётливо виднелись две алые полоски. Другой рукой я пыталась заглушить рвущийся из груди крик, чтобы не нарушить тишину дома. Осознание беременности, наступившей в результате насилия, пронзило меня, словно удар током. В голове бился лишь один вопрос: что теперь делать? Я - школьница, без средств к существованию, без образования, без малейшего представления о том, как растить ребёнка.
Потеряв счёт времени в ванной, я вышла и увидела, что мама уже не спит. По рассеянности я так и держала тест в руке, забыв выбросить его. Мама, проходя мимо, заметила его и застыла в шоке.
– Ты… беременна? – прошептала она, и слёзы потекли по её лицу. – Пойдём со мной.
Она прошла на кухню, я последовала за ней. Мама заварила ромашковый чай для нас обеих, поставила кружки на стол и, глядя на меня сквозь слёзы, произнесла:
– Расскажи мне всё о том вечере.
Я молчала, не желая открываться женщине, которая никогда не проявляла ко мне интереса. Я была для неё лишь тенью. Работу и деньги она ставила превыше всего, ни разу не поинтересовавшись моими делами. Впрочем, в какой-то мере я её понимала – я была незапланированным ребёнком. Мама забеременела мной случайно, и узнала тогда, когда аборт уже был невозможен. Ей пришлось меня родить и воспитывать, не имея выбора. Поэтому ей было абсолютно наплевать на меня. Мои оценки, мои друзья – всё это её не волновало. Мама старалась избегать меня, работая в две смены, чтобы как можно реже видеть нежеланного ребёнка.
Отец был гораздо строже, чем мать. За каждую мелочь он доставал ремень и оставлял синяки на моём теле. Ему также не было дела до меня, он также сутками пропадал на работе. Я находилась дома одна. Я самостоятельно научилась читать, а благодаря воспитателям в детском саду – писать.
Их никогда не волновало, как я живу, а сейчас откуда ни возьмись взялось беспокойство в сердце матери.
- Пожалуйста, - шёпотом произнесла мама, положив на мою руку свою.
Мне пришлось рассказать всё с самого начала. С каждым моим словом лицо матери менялось. Поначалу была радость, что мне нравился один мальчик из школы, а в конце – злость. В её глазах я увидела раскаяние. Она винила себя в том, что не расспросила тогда, когда я пришла поздним вечером в рваной одежде. Но мне было всё равно на это. Я уже привыкла, что моей жизнью никто не интересуется, что в этом жестоком мире я одна.
- Не делай аборт. Воспитаем ребёнка, - произнесла мама.
Я же понимала, что её слова – очередное враньё. После рождения ребёнка ничего не изменится.
- Засудить Алана не смогу, его родители – юристы не позволят, но женить…
- Нет! – крикнула я, резко поднявшись из-за стола, - он ничего не должен знать. Что сделано, то сделано, - я направила злобный взгляд на мать, - для себя я решила, что уеду в Лондон. Буду жить в доме деда.
Честно говоря, я не думала о переезде. Я выпалила это, не задумываясь над смыслом. Сев обратно за стол, я начала обдумывать своё решение переехать в Лондон. С одной стороны, в Лос-Анджелесе мой дом, моя семья и несколько друзей. С другой – я понимала, что здесь оставаться больше не могу.