Гнев, ярость и злость наполняли меня до предела. Я ударил кулаком по рулю, чтобы хоть как-то успокоиться. Громкий сигнал разнёсся по всему салону автомобиля и за его пределами. Настолько громкий, что мимо проходящая дама с собачкой испугалась. Её пёс загавкал в сторону моей машины.
– Свою собаку уберите, иначе я за себя не отвечаю! – я немного приоткрыл окно и произнёс эту фразу даме.
Шокированная женщина смотрела на меня. Она кричала, ругалась в мой адрес, а я просто закрыл окна и откинулся на спинку водительского сиденья. И вдруг дверь открывается, и на пассажирское, рядом со мной, место садится кто-то, чей аромат наполнил мой автомобиль. Теперь пахнет конфетной вишней с нотами горького миндаля, корицы и жасмина. Достаточно приятный аромат. Я повернул голову, и, как оказалось, рядом со мной находилась Рита.
– Что ты тут забыла? В курсе, что это не твоя машина? Или ты перепутала меня с таксистом?
– Что случилось? Ты будто с цепи сорвался. Может, я смогу помочь?
– Вали из моей машины, пока не пожалела, что вообще здесь находишься.
Рита, тяжело вздохнув, вылезла на улицу. А я словно начал уходить в транс.
Глава 3. Сны и Реальность: Детектив Фостерс на грани.
Солнце лениво пробиралось сквозь занавески, рисуя золотые полосы на лицах моих девочек. Жена, с растрёпанными после сна волосами, нежно обнимала нашу дочь, которая, уткнувшись носом в её плечо, что-то тихонько бормотала. В этот момент мир за пределами нашей спальни перестал существовать. Была только эта хрупкая, но такая сильная связь между ними, которую я чувствовал кожей.
Я присел на край кровати, осторожно коснувшись их плеч. Они обернулись ко мне, и в их глазах я увидел отражение всего, что для меня важно. Улыбка жены была наполнена теплом и любовью, а дочь, как маленькое солнышко, осветила комнату своим сиянием.
Сон… Очередной. Сколько можно? Может, нужно сходить к психологу? Хотя… Может, это нормально? С нашего расставания прошла почти неделя.
Кстати, проснулся я в машине. Поэтому нужно уехать домой и продолжить расследовать убийство. Да, Мэри сказала мне, чтобы я не лез. Плевать! Пусть делает, что хочет. Но… Вопрос: почему я хочу доказать всем, что это убийство? Почему думаю о погибшей девчонке? Есть три причины. Первая – моя дочь. Я представил, что было бы со мной, если бы мне сообщили печальную новость. Шелли — чья-то дочь, возможно, эту девочку ищут родители, но не могут найти. Вторая – моя работа. Я сидел и учился не ради того, чтобы сказать банальный ответ без расследования. Третья – чутьё. Оно никогда меня не подводило. Я чувствую, что Шелли убили.
Когда я пришёл домой, то нашёл картон, прикреплённый к стене. Я создал муляж фотографии в кабинете Мэри, только видоизменил. Я написал предположительные мотивы и людей, которые замешаны в убийстве. Кусочки не соединяются, но это пока что.
Нужно опросить соседей. Точно! Гениальная идея! Люди постоянно видят друг друга: в лифте могут столкнуться, мусор вместе выкидывать или просто здороваться. Наверняка, могли заметить что-то странное. Я посмотрел в сторону окна, солнце постепенно поднималось ввысь, в небо. Ложиться уже и не надо. Значит, на завтрак будет кофе и душ для бодрости.
Тяжёлый запах дешёвых духов и затхлости въелся в мои ноздри, как только я переступил порог первого этажа, где заметил пожилую женщину, которая поливала цветы.
– Здравствуйте, я детектив Фостерс, – представился я ей, – мне бы хотелось задать вам пару вопросов касательно трагического происшествия в квартире 58 на 4-м этаже.
Она окинула меня подозрительным взглядом, прищурившись.
– Бедное дитя. Сама, говорят?
Я кивнул, стараясь не выдать своё волнение.
– Именно это мы и пытаемся выяснить. Заметили ли вы что-нибудь необычное в последние дни? Может, какие-то странные звуки, визиты?
Она покачала головой, продолжая возиться с цветами. Смысла допрашивать её не было, поэтому я пошёл дальше.
Теперь я стучал в дверь второго этажа. Благо, открыли. Я задал всё тот же вопрос, но опять же ничего такого не слышали. Я шёл к другим людям, но каждый раз одно и то же: сочувствующие взгляды, покачивания головой, уверения в том, что ничего странного не видели. Идеальная жертва, идеальное алиби для убийцы. Нужно копать глубже, искать то, что скрыто за этой завесой добропорядочности.