Джефф, как ты смог полюбить её? Неужели, твоё чутьё ничего тебе не подсказало?
Поначалу подсказывало, но я заткнул его, позволил себе полюбить ещё одну женщину. Я обжёгся и очень сильно. Позволю ли я себе вновь влюбиться?
На следующий день.
Суд. На скамье подсудимых – Рита, моя Рита. Женщина, в которую я влюбился, с которой делил рассветы и был рядом. Женщина, оказавшаяся чудовищем. Обвинения сыпались, как град: убийство собственной дочери, издевательства над девочкой, взятки, череда убийств. Каждое слово – нож, вонзающийся в мою душу.
Я сидел в зале суда, стараясь не смотреть ей в глаза. Видеть в них хоть тень той Риты, которую я знал, было невыносимо. Адвокаты пытались построить защиту, ссылались на временное помешательство, на детскую травму. Ложь, одна сплошная ложь.
Во мне боролись ненависть и жалость. Ненависть к убийце, лишившему жизни невинных людей: Шелли, Лили, Роджера и Кэрол. Жалость к женщине, чья жизнь сломалась так трагично, но жалость отступала перед осознанием её чудовищных преступлений.
Судья зачитал приговор. Пожизненное заключение. Рита подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах не было раскаяния, лишь холодная пустота. В тот момент я понял, что потерял её навсегда. Не только физически, но и душевно. Рита, которую я знал, умерла задолго до этого суда.
Женщину увели из зала суда, а я покинул заведение. Я сел в машину и задумался. Весь кошмар, наконец, закончился: всех, кто брал взятки, посадили за решётку; Рита за свои деяния получила по заслугам. Дело закрыто, но от этого легче не стало. Людей, которых убила Рита, уже не вернёшь. Ни бедную и измученную Шелли, ни Роджера, попавшего под влияние денег, ни в чём невиновную Кэрол и, самое главное, я не смогу увидеть мою дочь Лили.
Телефон в моём кармане завибрировал. Я увидел сообщение от Кристины:
"Я наслышана о ваших подвигах. Хочу сказать вам спасибо. Не хотите заехать в гости?"
Я хотел ответить, но зазвонил телефон. Высветилось имя начальницы. Та попросила меня заехать в кабинет для срочного и серьёзного разговора. Я завёл двигатель и поехал в агентство.
– Заходи, Джефф, – произнесла Мэри, когда я постучался в дверь, – хотела перед тобой извиниться за то, что не поверила тебе, хотя ты с самого начала знал, что Шелли убили. Я в очередной раз убедилась, что ты не зря стал лучшим сыщиком в городе. Я долго думала и приняла решение: ты уволен.
Я нахмурился. Сначала Мэри расхваливала меня, а затем решила уволить? Хороший метод, не поспоришь.
– Что ты имеешь в виду?
– Мой друг недавно позвонил и попросил найти классного, самого лучшего детектива на его место, – начала пояснять Мэри, – ты отправляешься в Нью-Йорк, где станешь начальником. Тебе пора двигаться дальше, Джефф. Не сидеть же тебе на одной должности всё время.
Я широко улыбнулся, не веря в слова Мэри. Меня повысили? Я уезжаю в Нью-Йорк? Серьёзно? Это не сон?
– Ты согласен?
Это, пожалуй, самый серьёзный вопрос. В Лондоне я вырос, женился и воспитывал дочь. Хороших моментов здесь было много, но и плохих тоже: развод со Скарлетт, встреча с чудовищной женщиной и похороны маленькой дочери. Здесь всё будет напоминать о Лили, о моментах с Ритой.
Мэри права. Мне пора двигаться дальше.
— Согласен.
— Подписывай документ об увольнении, собирай свои вещи и уезжай из Лондона, — произнесла Мэри серьёзным тоном, будто напротив неё сидел преступник, но затем рассмеялась, — я вижу тебя в последний раз, Джефф. Будь счастлив и помни, что на одной Рите свет не держится.
Я не успел ничего сказать, как мой телефон вновь зазвонил. Высветился незнакомый номер.
— Джефф, ваша бабушка не смогла оправиться после удара. Она…
Моя голова закружилась, сердце бешено застучало. Я потерял и бабушку тоже. А всё из-за кого? Из-за Риты и её гнилой души.
Это был очередной знак, что мне пора покинуть Лондон. Делать тут больше нечего, кроме как приходить на могилу дочери и бабушки.
Прошла неделя. Я похоронил бабушку. Тогда, на похоронах, мне казалось, что я сойду с ума. Слишком много неприятностей принесла мне Рита. Но я оправился и сейчас находился в аэропорту с одной лишь сумкой и переноской для кота. Я продал квартиру, купил другую в Нью-Йорке, все вещи отправил почтой. В моих руках одна сумка с самым необходимым для перелёта и с переноской для серого кота. Облачко я не оставлю здесь, слишком уж я привык к нему. Да и сам кот только недавно стал ласковым и окончательно мне доверять, до этого всего боялся.
Женщина объявила мой рейс, и мы с Облачком отправились показывать свои билеты. Когда самолёт взлетел ввысь, я увидел Лондон маленьким и неприступным. Он был как на ладони.