Константин Соловьёв
Екатерина Мишина
Гнилец
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА 1
Бэнт Менесс уже заканчивал свой обед, когда внезапно почувствовал чье-то присутствие, и вздрогнул от неожиданности — точно в шею сзади кольнуло холодной туповатой иглой.
Наличие другого человека в обеденный перерыв, для «Еловой ветви» вряд ли могло быть необычным делом: хронометр отмерил двенадцать часов по местному времени, и многие работники зданий четырнадцатого офисного блока торопились занять свои столики.
Менесс будто ощутил спиной чужое дыхание. Иногда так случается, что какая-то сущая мелочь вдруг заставляет насторожиться, окаменеть от напряжения. «Это от нервов, — успокоил себя он, — нервы все, пустое…»
Бэнт Менесс любил обедать в «Еловой ветви» — здесь почти всегда можно было найти столик в разгар рабочего дня, а большие вентиляторы, бесшумно гудящие в своих неприметных нишах, наполняли помещение подобием студеного морозного ветра.
В отличие от большинства лунитов, Менесс родился и вырос на Земле, так что искусственная прохлада ресторанчика была ему не только душевно близка, но и навевала приятные воспоминания. Официанты здесь были расторопны, к тому же успели выучить его вкусы — пусть и небольшое, но тоже удобство.
Не спеша, Менесс отставил в сторону пустую тарелку из-под рагу и придвинул десерт — кекс из сладкой фасолевой пасты и кофе. На поверхности сероватой, похожей на химический раствор, жидкости, виднелись разводы, напоминающие муть в неглубокой луже.
Он вздохнул, собираясь сделать первый обжигающий глоток, когда внезапно вернулось ощущение коснувшейся шеи ледяной иглы. Только тогда он понял, что человек тот, все еще находился где-то рядом.
— Разрешите присесть? — послышалось то ли сверху, то ли сзади.
— А? Ко мне? — Менесс завертел головой.
Поток воздуха донес запах чужого одеколона, сильный и в то же время приятный. Что-то с гвоздикой. Сам Бэнт Менесс не пользовался парфюмом, полагая это, с одной стороны, расточительным, а с другой — не соответствующим его возрасту. Когда тебе почти семьдесят, в некоторых вещах, хочешь ты того или нет, вырабатывается консервативность.
Незнакомец с готовностью опустился на стул напротив. Всего лишь мельком глянув на него, Менесс уже почувствовал раздражение, легкое, но досадное.
Он не любил есть в присутствии людей, особенно незнакомых, отчасти потому, обычно и выбирал угловой столик в дальнем конце зала. За все время, что Менесс здесь обедал, к нему ни разу никто не подсаживался. Видимо, его облик был достаточным для того основанием.
Бэнт Менесс имел солидную внешность и привык к соответствующему поведению. Сорок второй социальный класс — не мальчик… Его личную карточку видел только официант, но и без нее Менесс выглядел достаточно внушительно, чтобы избегать случайных знакомств в общественных местах.
С тех пор как ему минуло тридцать, он всегда носил тяжелый костюм из синтетического твида и мягкую шляпу с полями — одежда, пусть и безапелляционно вышедшая из моды, но выделяющая его из толпы обычных офисных служащих.
Человека в таком облачении не хлопнешь по плечу, чтобы узнать, как вчера «Земные Кайманы» сыграли с «Селестой», не пригласишь опрокинуть рюмку псевдобренди, не угостишь скабрезной остротой.
Менесс настолько привык к своему одиночеству, что вопрос незнакомца сперва сбил его с толку.
— Садитесь, — сказал он неохотно, рефлекторно отстраняясь, и добавил, — Пожалуйста.
«Быстрее доесть, — подумал Менесс, придвигая к себе кофе, который еще не отпил, — Как неприятно…»
Мужчина, усевшийся за столик, кажется, не заметил настроения Менесса, вежливо улыбнулся, повесил шляпу на специальный крючок, а возле него мгновенно появился официант.
По тому, как быстро тот возник, Менесс, привыкший ждать по нескольку минут, предположил солидный класс неприятного соседа. Официанты и таксисты могут определить социальный уровень с закрытыми глазами, нюх у них на это…
Пока Бэнт Менесс решался на первый глоток кофе, его визави уже успел сделать заказ — видимо, прекрасно разбирался в ассортименте и часто обедал вне дома. А может, просто привык брать одно и то же из года в год.
Меню «Еловой ветви» ни на пункт не отличалось по ассортименту от любого другого ресторана в городе, так что человек, знакомый с блюдами хоть одной точки питания, мог без труда сориентироваться во всех остальных.
В то время, что мужчина раскладывал столовые приборы, поданные ловким официантом, Менесс незаметно рассмотрел его.