Однако Геалах, одевшись и привычным жестом оправив жесткий воротник, обернулся на пороге:
— Так значит, недели через три выходишь? Ну смотри, не набери лишний вес, сидя на диване. Давай, не кисни. Когда выйдешь на службу, выгляди так, чтобы ребята подумали, что ты всего лишь переболел легкой простудой.
Он так это сказал, что Маан вдруг неожиданно для самого себя расслабился. В тоне Геалаха не было сомнений, он просто констатировал очевидное: увидимся на службе.
И эти последние слова, брошенные с порога, оказались полезнее всех прочих, слышанных им за все время после госпиталя.
«Когда ты выйдешь на службу», — сказал Гэйн Геалах, старый приятель, человек, который не сомневался в нем ни секунды.
— Постараюсь. Увидимся, Гэйн.
— Бывай, Джат!
Дверь закрылась. Некоторое время Маан пытался представить, что чувствует сейчас его друг, окунувшийся в стылый ночной воздух, как он мерит длинными шагами дорожку их маленького газона, потом садится в свою терпеливо ждущую «Кайру», включает двигатель и начинает удаляться от дома со скоростью сорок миль в час.
Просто удаляющаяся светящаяся точка, делающаяся все менее и менее заметной до тех пор, пока не исчезает.
Кло неслышно подошла сзади и мягко обняла его.
От нее пахло не духами, а сладковатым гигиеническим кремом. Маан ощутил поцелуй в затылок, такой же бесшумный и мягкий.
— Хорошо посидели?
— Да, замечательно. Трепались, вспоминали былые дни. Ты же знаешь, нам, старикам, иногда тоже надо почесать языком и вспомнить те времена, когда мы были молоды, красивы и умны.
— Для меня ты и сейчас достаточно молод и красив, — сказала Кло, — Что же до ума, он меня вполне устраивал, когда я собралась выйти за тебя замуж, и непрестанно восхищает по сей день.
— Это ведь ты его пригласила? — спросил он почти утвердительным тоном.
— Нет. С чего вдруг? Гэйн сам позвонил мне и спросил, можно ли нанести визит.
— Хм… Надо же, — Маан махнул рукой, — Не обращай внимания. Мне постоянно мерещится что-то, должно быть, паранойя.
— Ну, пожалуй, Геалах сегодня и верно был немного странный, — заметила Кло, помогая ему подняться с дивана.
— Почему?
— Не знаю. Просто мне показалось, что он как-то необычно на тебя смотрел за ужином.
Маан замер на середине комнаты. Опять вспомнился тот леденящий взгляд Геалаха, острый, выверенный, царапающий.
— А как он смотрел?
Кло засмеялась.
— Джат, не превращайся, и в самом деле, в параноика. Я ничего такого не имела в виду. Просто… не знаю, внимательно, что ли. Как будто постоянно наблюдал за тобой. Наверное, пытался понять, действительно ли ты настолько плох, как выглядишь.
— Спасибо, дорогая. Мне стало куда лучше.
Она осторожно, чтобы не причинить боли, взяла его под руку.
— Пошли спать, Джат. Пока ты еще чего-нибудь не придумал.
Он позволил ей довести себя до кровати. И уснул в ту ночь неожиданно легко.
ГЛАВА 11
С утра Маан почувствовал себя лучше. Проснулся с неожиданно свежей головой и долго лежал в неподвижности, глядя в потолок и боясь неосторожно пошевелиться, чтобы не вернулась боль.
Возможно, ей требовалась передышка, чтобы продолжить свое дело, или она просто устала мучить несопротивляющуюся безвольную плоть.
Обычно он начинал ощущать присутствие боли сквозь толстое покрывало сна, поначалу смутное, неясное, но с каждой секундой становящееся все более отчетливым.
Когда Маан открывал глаза, боль уже ждала его.
Похотливо стискивала гнилыми зубами ставшие хрупкими кости, прижималась шершавой раскаленной змеиной кожей к позвоночнику, наполняла желудок едкой слизью.
Маан лежал не меньше часа, позволив своему телу обмякнуть. Мысли, обычно тянущиеся с утра болезненно и монотонно, как заскорузлая от крови нитка в зашиваемой ране, обрели даже некоторую легкость.
«Уж не бренди ли помогло? — подумал Маан, осторожно потягиваясь, — Нет, вздор. Это все Геалах. Нервы у меня шалили, вот что. Завязались в узел».
Стоило ему пошевелиться, как боль вернулась, но сейчас ее присутствие было куда менее заметно, она словно чувствовала себя в его теле не полновластным хозяином, как прежде, а робким гостем.
Ныла сломанная рука, голова налилась тяжелым свинцом, но по сравнению с тем, что ему приходилось чувствовать раньше, поднимаясь с постели, сейчас это можно было даже назвать просто дискомфортом.
С непритворным аппетитом Маан съел оставленный Кло завтрак: соевое молоко, грибную запеканку, маленький бифштекс из эрзац-мяса — и почувствовал, что сил в его теле стало больше.