Жаль, что на Луне не бывает ветра.
— Я знал, что из карантина Контроля не возвращаются. Все это знают.
— Вы просто остались ждать. Очень глупо. Рано или поздно на вас донесли бы родственники или сослуживцы. Этим всегда и заканчивается.
— Да, остался ждать.
— Зачем?
Менесс повел плечами. Отвечать не хотелось — что-то подсказывало ему, что в этих вопросах и ответах для него не осталось уже ничего нужного.
— У меня внуки. Служба. Не хочу умирать как мартышка в клетке.
Инспектор смотрел на него молча некоторое время.
— Что вы почувствовали? — вдруг спросил он.
— Затрудняюсь сказать… Мне просто стало легче. Совсем немного. Как будто старость забыла про меня на один месяц. Нога не ноет. А зубы… Нет, не выросли. — Менесс хмыкнул, — Спасибо вам, господин Маан.
— Вы ведь не выйдете отсюда, так?
Менесс покачал головой.
— Откровенность за откровенность. Не выйду.
Маан вздохнул.
— Я знал это.
— Потому обо всем правдиво мне и рассказывали.
— Да.
В эту минуту Менесс увидел Маана другими глазами. Тот почему-то показался ему очень уставшим, с преждевременно постаревшим лицом. В своей деловой двойке, с такой нелепой залысиной инспектор выглядел утомленным и ничуть не страшным. Менесс удивился, как несколькими минутами ранее мог испытывать ледяной трепет. Потому честно сказал:
— Я надеюсь, что успею вышибить вам мозги. Хотя стал стар и медлителен. Пятью годами раньше, вы бы не успели и пошевелиться.
Маан по-прежнему держал руки на столе.
— Мне придется вас убить, — сказал он с сожалением.
— Сперва успейте, молокосос, — Менесс улыбнулся. Улыбка не была напускной, Менесс действительно ощущал облегчение.
— Вы что-то хотите?
Маан не добавил «перед смертью», но эти слова угадывались в его тоне.
Менесс на ощупь высвободил пистолет. Холодная металлическая рукоять с насечкой привычно легла в ладонь. Он не прикасался к нему с тех пор, как демобилизовался. Старый надежный «Кольт». Сорок лет он лежал, завернутый в тряпку, в ящике секретера, а теперь и для него нашлась работа… Показалось, что металл узнал его, потеплел под пальцами.
— Я хочу вновь очутиться на Юконе. Вспомнить, что такое настоящая трава и настоящий ветер. Устал дышать этим… Но вы мне ничем не сможете помочь.
Аккуратно одним пальцем он взвел тугой курок.
— До свиданья, господин Маан.
— Прощайте, господин Менесс.
Бэнт Менесс задержал дыхание, удобнее перехватывая пистолет, и решил:
«Выстрелю на счет „пять“»
«Раз!» — ударило сердце.
Менесс постарался расслабиться. Тело, донимавшее его неприятными ощущениями, теперь было послушно и словно налилось силой. Он снова был если не молодым, то, по крайней мере, сбросившим десяток лет.
«Два!».
На секунду мелькнуло сожаление, что так и не доел. Надкусанный кекс остался лежать на тарелке. Расточительно для сорок второго социального класса. Пусть невелика роскошь, но и каждый день такого не позволишь…
Он прогнал эту глупую мысль.
«Три!»
По телу заструилось тепло. Может, данное чувство дарила ему Гниль, но это не имело сейчас никакого значения.
«Четыре!» — отбило сердце.
Он посмотрел в лицо Маану. Тот сидел на стуле, немного сгорбившись, вытянув перед собой свои большие, тяжелые руки. Могло показаться, что он дремлет, да и глаза были полуприкрыты. Но Менесс знал, что инспектор просто ждет. И он не собирался заставлять его ждать слишком долго.
«Пять!» — мысленно сосчитал Менесс.
И потянул пистолет.
— Ты ведь нарочно это сделал.
— Что?
— Нарочно. Я сразу понял.
Маан не ответил. Он сидел за столиком в пустом ресторане, холл которого уже был перекрыт громоздким знаком «Проход воспрещен. Зона расследования». Несколько жандармов выпроваживали последних официантов.
Гэйн Геалах нахмурился. Рядом со столом Маана, лицом вниз, на полу лежал человек в твидовом костюме. Видимо, выстрел отшвырнул его и заставил развернуться в падении.
Геалах равнодушно осмотрел отверстие в спине. Потом носком туфли оттолкнул в сторону лежащий рядом старый, потертый пистолет. В этом не было никакого смысла, но некоторые часто повторяемые действия становятся рефлекторными.
— А ведь мог бы взять его без сопротивления. Официанты говорят, клиент был спокоен.
— Никогда не знаешь, что под черепом у Гнильца, — Маан развел руками, — Сейчас спокоен, а через минуту уже пытается перегрызть тебе горло. Он просто бросился на меня с пистолетом. Я действовал строго по инструкции. Не думаю, что у Мунна будут претензии.