Маан попытался взять со стола стакан, но не удержал его, тот с сухим хрустом разбился, разлетевшись неровными осколками. Тогда Маан взял бутылку джина здоровой рукой и начал пить из горлышка.
Непереносимо резкая жидкость выжгла его вкусовые рецепторы, но он не отрывался до тех пор, пока бутылка не опустела. После этого Маану немного полегчало. Окружающий мир надулся пузырем, стал звонким и упругим, обрел прежний цвет. Это было очень кстати.
Он уставился на пятно, чувствуя, как отвратительно скрежещут друг о друга ставшие вдруг твердыми и холодными, внутренности.
Это не Гниль.
Немыслимо.
Есть вещи, которые не могут случиться. Отрицательная вероятность. Как Солнце не способно упасть на Луну. Люди с купированной нулевой стадией синдрома Лунарэ не бывают инфицированными. Ни единого случая за все годы существования Контроля. Даже одной тысячной процента вероятности.
Абсолютно исключено.
Это не Гниль, а точно что-то другое. Возможно, обычная гематома, просто слишком правильной формы. Должно быть, вчера он ударился обо что-то ногой, например, о заборчик в рекреационном парке, вот и…
Разум начал плести спасительный кокон фальшивых воспоминаний и размышлений. Это было инстинктивное, неподконтрольное. Так, космический корабль, подвергшийся разгерметизации, автоматически замуровывает отсеки.
Мысль о Гнили была невыносима. Она была настолько чужда, что выедала рассудок, и тот отчаянно пытался избавиться от нее, оградиться воображаемыми барьерами, вышвырнуть из себя.
Просто обычный синяк. Через пару дней побледнеет, а вскоре и совсем рассосется. Должно быть, зацепился ногой. Гематома, ничего больше. Мелкая подкожная травма, сущая ерунда. У него были раны куда серьезнее, а здесь какой-то пустяк…
Надо будет непременно рассказать ребятам в отделе. «Представляете, парни, водил дочь в парк, ударился ногой, а потом решил, что у меня под коленом пятно Гнили! С ума сойти можно!»
Маан затрясся от беззвучного хохота, рвущего его изнутри. Смех был болезненный, жгущий в глотке, какой-то клокочущий. Но он ничего не мог с собой поделать.
Инспектор Контроля, схвативший Гниль!
Инспектор-Гнилец.
Интересно, что скажет Мунн? Ведь он должен как-то отреагировать?
Кровоподтек, досада какая… Наверное, придется смазать его рассасывающей мазью, чтобы Кло не волновалась. Она вечно боится по пустякам, даже обычный ушиб может заставить ее нервничать. Однажды Бесс, бегая возле дома, упала и набила синяк на ноге, так Кло чуть не отвезла ее в госпиталь…
Шестьдесят пять процентов Гнильцов на первой стадии не знают о своем инфицировании. Они испытывают странные ощущения, которым, как правило, не придают значения. Шестьдесят пять человек из сотни не замечают пятен Гнили, которые появляются на их телах, или принимают их за что-либо другое — например, за сепсис или гематому.
Поцелуй Гнили.
Метка.
Знак того, что твоя жизнь скоро изменится.
Настолько, что ты, возможно, был бы счастлив свить из вонючих тряпок жгут и утопить себя в протухшей ржавой воде, если бы знал, что с тобой произойдет.
Просто удивительно, как многие люди волнуются из-за совершеннейших пустяков, например, обыкновенного синяка…
Первая стадия.
Гниль еще не чувствует себя полновластной хозяйкой в новом теле, но уже начинает обустраивать его на свой вкус. Она заботливо латает повреждения, восстанавливает ткани, усовершенствует его. Она не находит удовольствия в истреблении того, что и так умирает. Она желает разрушить человеческое тело в тот момент, когда оно полно сил и здоровья. Даже хуже — переродить, сплавить с заразой, обратить в человеческую противоположность.
Интересно, где же это он успел заработать синяк?.. Наверное, ударился о скамейку. Высокая, металлические подлокотники… Точно, повернулся на голос Бесс, бежавшей к ним с мороженым, и случайно ударился ногой. Да, теперь он хорошо это вспомнил. Так и было. Думал о другом, вот боли и не заметил. Ерунда, ничего серьезного. Даже ссадины нет. А ушиб… Да и черт с ним. И не такое заживало.
Человек перестает быть собой в ту самую минуту, когда Гниль переходит в первую стадию. Он может оставаться похожим на человека, говорить как человек, ему самому, вероятно, еще кажется, что думает, как человек, но это остаточная иллюзия. Гниль забирается в его мозг первым делом, она подчиняет себе его мысли и чувства, отвлекая их, пока его тело превращается в гниющие руины.