Сколько раз Маан повторял эти, ставшие привычными, слова? Как и прочие, которые ему тоже приходилось время от времени произносить. Слова, цифры. Никогда не было проблем с их запоминанием.
Просто синяк, просто…
Маан потянулся за бутылкой, но та оказалась пуста, он уставился на нее невидящим взглядом, потом выронил и шатающейся походкой направился в гостиную. Мир вокруг плыл, податливый, мягкий, как кисель, струящийся между пальцами. Маан не ощущал собственного тела, лишь наблюдал за его движениями, находясь где-то поодаль.
Он не сознавал, что собирается делать, пока ладонь не уткнулась в теплый гладкий пластик войсаппарата. Это происходило как во сне. Маан снял трубку и, как сквозь плотный слой ваты, услышав приглушенный зуммер сигнала, стал набирать цифры. Хорошо знакомые, те, что, кажется, помнил всегда.
Слишком сложно. Маан запутался. Только и всего. Чересчур много всего случилось за последнее время. Он уже немолод, и не может поспеть за всем сразу. Ему необходима поддержка тех людей, которым он доверяет. Пусть разберутся. Ему сейчас очень нужна помощь. Ничего более.
Номер был короткий, и Маан быстро набрал его. Потом прижал трубку к уху. Наверное, последней по войсаппарату разговаривала Кло, на пластике остался легкий запах ее духов.
В трубке щелкнуло, и где-то далеко неведомый ему человек произнес:
— Дежурная часть Санитарного Контроля, жилой блок семнадцать.
— Говорит старший инспектор Маан, двадцать шестой класс.
— Слушаю вас, господин Маан, — с готовностью отозвался голос.
Ему просто нужна помощь. Или он сойдет с ума.
Если действительно…
Но ведь это невозможно! Тысячу раз невозможно!
Какова вероятность невозможности? Минус сто процентов? Или миллион?
Ему нужны специалисты. Те, кому можно верить. Его ребята. Пусть разберутся с этой чертовщиной, которой не может быть. Проверят, сделают какие-нибудь тесты и, черт побери…
Неожиданная мысль оглушила его, лопнув со звоном в голове.
Первая стадия. Гнилец первой стадии. Он, Джат Маан, сейчас — Гнилец первой стадии. Без сносок, без оговорок, без нюансов. У Гнильца нет личности, нет социального класса, нет семьи. Гнилец — изуродованное существо, родившееся из человека, но не имеющее никаких человеческих прав. Любой Гнилец должен быть задержан Санитарным Контролем.
Любой.
Даже тот, что когда-то называл себя Джатом Мааном.
— Слушаю вас, господин Маан, — повторил голос в трубке.
— Я… — дыхание в груди перехватило, воздуха не осталось на слова.
Какого черта он делает?
Изнутри обожгло концентрированной кислотой страха, выдавившей из пор оцепеневшего тела ядовитый пот.
— Я…
— Простите, не слышу вас.
— Ничего, — выдавил Маан, едва шевеля языком в пересохшем рту, — Извините, просто ошибка. Помощь уже не требуется.
— Хорошо, господин Маан, — отозвался голос, — Отбой.
— Отбой.
И повесил трубку ставшей внезапно ослабевшими пальцами. Волной накатила тошнота — так, что пришлось сесть на диван и прижать руки к животу.
Гнилец.
Первая стадия.
Гнилец.
Его вырвало на пол. Мучительно, точно желудок исторгал из себя кипящую едкую жижу. Но даже когда это закончилось и дыхание восстановилось, легче не стало.
Теперь он ощутил, что стоит на краю бездонной пропасти, и последняя точка опоры тает, истончается, делается неощутимой. В эту пропасть нельзя было заглядывать, потому что человеческие глаза не смогут вынести того, что узрят в ней, а самый крепкий рассудок сломается, не выдержав нахлынувшего потока эфира.
Гнилец.
Маан застонал. Разум безуспешно пытался возвести защитные барьеры, не пропускающие эту мысль, но она, подобно гибкой ядовитой сколопендре, без труда выискивала в них бреши, чтобы просунуть свое уродливое хитиновое тело внутрь, туда, где находилась беспомощная и уязвимая сердцевина.
Вовсе это не Гниль. Просто непонятное случайное проявление. Причудливая мутация купированной нулевой стадии, одарившая его нелепым пятном. Ни к чему паниковать. Это уж точно не поможет.
Какая Гниль? Смехотворно. Просто приступ страха, который надо обуздать, взять под контроль и подавить. Необходимо помнить, что Гниль не властна над ним. Он, Джат Маан, настолько же далек от Синдрома Лунарэ, как если бы находился за сотни световых лет от Луны. Она бессильна причинить ему вред. Он заставил себя сосредоточиться на этой мысли.
Безопасность. Спокойствие. Концентрация.
Паникующий погибает первым. Сейчас ему как никогда нужда собранность и концентрация.