— Джат! — жена позвонила вновь, — Сколько можно?
Кажется, одна. Кло не умеет лгать. Слишком уж естественно раздражение на ее лице.
Очень медленно он поднял руку и щелкнул замком. Кло легко распахнула створку и вошла внутрь, принеся с собой запах города — пыли, чего-то съестного, ржавчины…
— Ты что, спал?
— Не то, чтобы. Просто лег вздремнуть.
— Какой пакостный день… Правую лодыжку почти не чувствую. Господи, как же надоел общественный транспорт! Иногда мне кажется, что затея Геалаха с автомобилем была не такой уж и дурацкой.
— А почему ты… так рано? — спросил Маан, наблюдая за тем, как она раздевается.
— Рано? — Кло уставилась на него в удивлении, — Джат, ты не дремал, ты хорошо спал. Сейчас семь часов вечера. Видишь, уже сферы гаснут.
Она была права, улица за ее спиной стремительно темнела.
— Да? И верно, должно быть, я заснул.
Жена прошла в гостиную, и Маан двинулся следом. Он чувствовал себя опорожненным сосудом, пустой оболочкой, которую неведомая сила заставляет переставлять ноги. Пропади эта сила, он, верно, в ту же секунду растянется на полу.
Выходит, Маан просидел так целый день. Погруженный в себя, потерявший счет времени, потрясенный. Раньше с ним никогда такого не случалось.
Кло открыла шкаф, чтобы повесить на плечики свой костюм, но внезапно замерла. Маан не сразу понял, в чем дело. Пока не увидел, как она принюхивается к чему-то.
— О нет…
— Что такое?
— Это… — она повернулась, и на лице ее была смесь удивления и досады. Так выглядит человек, обнаруживший что-то невероятное и вместе с тем разочаровывающее, что не сразу находит нужные слова, — Табак… Господи, Джат!
Он совсем забыл про сигареты. В те мгновения слабости, он взял еще несколько штук, пока не пришел в себя. И, конечно, запах табака разнесся по всему дому. Черт возьми, вот уж об этом он точно не думал!
— Ты курил!
Маан попытался произнести что-то успокаивающе, но сила, взявшая на себя контроль над его телом, отказалась помочь, и он лишь прохрипел что-то неразборчивое.
— Джат, ты опять курил! Но мы же вместе решили, что никогда… Боже мой. Не могу в это поверить. Ты просто так взял и… Здесь все смердит табаком! — Кло несколько раз открыла и закрыла рот, точно ей было не подобрать слов, — Забыл про все, о чем мы говорили? Ты… ты просто…
— Кло, Кло… — ему пришлось прикрыть глаза и сделать короткий выдох, чтобы оставаться спокойным, — Извини, я действительно… Как-то это машинально вышло. На службе проблемы, и я…
— И как, решились они, после того как ты покурил? Нет? А знаешь почему? Потому что сигареты не решают проблем! — Кло уперла руки в бока и выглядела по-настоящему разгневанной, — С тех пор, как мы бросили, я дважды чуть не стала вдовой. Дважды! И по какой причине я не хваталась за пачку? По той, что это тебя не вытащило бы с больничной койки, а меня, наоборот — могло до нее довести. Про рак не забыл?!
Маану, правда, стало не по себе. Ко всему тому краху его жизни теперь добавился конфликт с женой. Вот уж, чего точно не хватало…
Кло выдохнула и на секунду обхватила лоб рукой.
— У тебя сигареты еще остались? — она подняла на мужа глаза, полные решимости.
— Что? — Маану показалось, что он не так понял ее слова, — Да, есть несколько штук.
— Пойдем, покурим. Негодяй.
Они поднялись в кабинет. Маан подал пачку Кло, та ловко выудила тонкий, туго набитый бумажный цилиндр, изящно перехватила его двумя пальцами и прикурила от протянутой мужем зажигалки.
Маан всегда восхищался тем, как элегантно курила Кло. Длинными пальцами с нежно-розовыми ногтями она подносила сигарету к губам, затягивалась, и узкой струей выдыхала дым к потолку. У нее это выходило так плавно, утонченно и очень женственно, что хотелось запечатлеть эту картину в памяти. Как оказалось, даже по такому возможно соскучиться.
Кло приглашающе кивнула в сторону пачки и чуть приподняла бровь. Маан понял, конечно. Закурил сам.
— Рассказывай. — она смотрела на него в упор. Уже без укоризны, но сосредоточенно, чуть нахмурив брови.
Жена была для Маана лучшим другом, советником и любовницей в одном лице. Всегда, с самого первого дня их знакомства он знал, что может доверить ей все, любую тайну и раскрыть самые потаенные уголки своей души, но сейчас… Сейчас была другая ситуация.
Он годами приучал ее к мысли, что Гниль мгновенно и полностью уничтожает человека, как только зараженный вступает в первую стадию, его можно смело называть мертвым, ибо от него остается лишь оболочка, по стечению обстоятельств имеющая лишь внешнее сходство с погибшим.