Ему было страшно и подумать, чтобы выйти за пределы дома. Окружающий мир, залитый равнодушным светом сфер, был ему невыносим. Даже в окно Маан смотрел через силу, только если слышал звук автомобильного двигателя.
«Завтра», — говорил он себе засыпая. И часть его сознания, обманутая этой ложью, действительно считала, что завтрашний день станет поворотным, решительным. Но наступало утро, и его воля вновь была парализована, тело немело в привычном оцепенении, от которого Маан частично пробуждался лишь тогда, когда слышал звонок Кло в дверь.
Тем не менее он начал запасать еду впрок. Маан брал лишь то, что могло долго храниться вне криокамеры. Консервированную сою, дегидрированные брикеты, упаковки очищенной воды. Все это он складывал в шкаф, в своем кабинете, заваливая вещами. В последнее время Маан ел настолько мало, что Кло и не замечала пропажи еды.
Вытащив лезвие у длинного кухонного ножа, Маан соорудил грубое подобие кинжала. Это приспособление было более чем примитивно, но Маан по опыту знал, что даже самое плохое оружие лучше его отсутствия.
Возможно, ему предстоит скитаться еще несколько лет. Значит, он должен приложить все усилия, чтобы выжить.
«Выжить, — смеялся в его голове чей-то чужой, незнакомый голос, — Выжить! Тебе осталось едва ли несколько недель. Ты уже умираешь. Точнее, умирает в тебе то, что было Мааном. А что останется… Оно сможет существовать и без твоих припасов…»
То, что останется.
Вдруг, в один прекрасный день он просто не проснется? Его сознание не вынырнет из сна, оказавшись по другую сторону яви. И это разлагающееся тело останется в полном распоряжении Гнильца.
Хорошо бы так.
Еще он думал о том, чтобы посвятить в свой секрет Геалаха. Гэйн… Старый верный друг, столько лет прикрывавший спину и рисковавший собственной шеей по его приказу.
Его единственный друг.
Раз уж нельзя закончить все самостоятельно, может, только на его помощь и остается рассчитывать? Глупо думать, что Геалах поймет его. Но, может, в память о старой дружбе, он согласиться оказать ему простую услугу. Потратить один патрон.
Это было бы просто и быстро. Никакой борьбы с собственным телом, никаких скитаний, никаких мук. Только короткий щелчок спускаемого курка, бьющая в лицо волна раскаленного воздуха, насыщенного терпким запахом пороха, и стремительно приближающийся пол.
Так просто.
Идея приходила в голову Маана не единожды, но всякий раз, задумываясь, он изгонял ее прочь. Мысль была соблазнительна, но нереальна. Геалах, вне зависимости от черт характера, в первую очередь был агентом Контроля. И образ его мышления Маан знал превосходно, так как тот мало отличался от его собственного.
Служба в Контроле за много лет учит думать единообразно, но очень эффективно. Если Геалах узнает, что Маан болен Гнилью, он при всем желании не сможет подарить ему легкую смерть. Слишком опасный случай, таящий в себе невообразимые последствия.
Если Гниль научилась пробивать брешь в барьере, созданном вакциной, неизвестно сколько еще служащих Контроля под угрозой. А значит, Маан не получит свой патрон — самую малость из того, на что мог бы рассчитывать.
Слишком велика роскошь: потерять наглядное пособие по новому типу Гнили. Такое надо изучать, вскрывать под ослепительным светом софитов в операционной, наблюдать…
Нет, ему придется привыкнуть к мысли, что он один. Никакой помощи извне, никакой надежды. Доверять необходимо только своим чувствам, и рассчитывать — исключительно на собственные силы.
Тогда у него будет возможность прожить еще немного, может, полгода.
А потом…
ГЛАВА 16
Новый уклад жизни, уже ставший привычным, был нарушен однажды вечером, когда Маан по своему обыкновению изображал дремоту перед работающим теле. В дверь позвонили. От неожиданности он резко поднялся на ноги — с оглушительно бьющимся сердцем, перепуганный и неловкий.
Без приглашения не приходит никто, особенно в их жилом блоке. Он был уверен в этом. Как и в том, что никого не звал в гости. Черт возьми, он до конца жизни не станет никого приглашать, если не совсем сошел с ума…
В кармане Маан носил свой самодельный кинжал, соорудив для него подобие ножен из короткого обрезка шланга. «Ключ» был слишком массивен, чтобы носить при себе, его Маан держал под висящим в коридоре плащом, так, чтобы можно было быстро вытащить, одной рукой отпирая дверь.
Он предпринял много мер безопасности, подстегиваемый постоянными приступами паранойи. Но в тот момент, когда прозвенел звонок, Маан оцепенел, и сил хватило ровно, чтобы стиснуть грубую рукоять ножа в кармане.