Маан подумал, что сейчас являет собой не более, чем ресторан для пирующей в нем Гнили. Ресторан с распахнутыми дверями и неограниченным кредитом для постоянных клиентов.
Огромный выбор! Только сегодня! Не стесняйтесь брать себе кусок пожирнее!
Вот есть мышцы, немного потрепанные, но вполне сохранившиеся. Их можно сожрать, превратив в вязкую субстанцию, уже не способную передавать приказы мозга, в сосуды питательной слизи, свисающие с его тела.
Позвоночник. Вкусная часть. Его можно разрушить, разорвав на куски, и каждый позвонок станет отдельной костью, сжатой со всех сторон осколками раздробленных ребер.
Желчный пузырь. Деликатес, не всякий выберет. Он может разрастись до размеров футбольного мяча, с такой скоростью, что будет трещать и лопаться соединительная ткань, не выдерживающая напора. Он станет настолько большим, что остальные органы перестанут помещаться в утробе носителя, и тогда все будет зависеть только от того, где же треснет измученная кожа, выпуская наружу целый водопад.
Легкие. Они могут кристаллизоваться изнутри, обрастая прочными, как кораллы, полупрозрачными иглами, на месте бывших альвеол. При каждом вздохе они будут пронзать его изнутри подобно тысяче зазубренных шипов.
Должно быть, это чертовски больно, но какая разница?
Ресторан открыт без перерывов и выходных!
Можно заняться мелкими костями конечностей, и тогда пальцы срастутся в виде нелепо задранных птичьих когтей, ломких и нечувствительных.
Можно выбрать таз, и через месяц он настолько ссохнется, что станет не больше кулака, а ноги обратятся двумя волочащимися сухими хвостами.
Не стоит забывать про глаза — их можно высосать до дна, оставив две незрячие открытые язвы, исторгающие гной вперемешку с кровью.
Что Гниль подарит ему?
Маан смотрел на пульсирующее желатиноподобное пятно под кожей и ощущал себя мертвецом. Даже страх отступил, оставив его наедине с Гнилью, с ее безысходной обреченностью.
Он в ее власти, весь, до кончиков ногтей, принадлежит ей, как неодушевленная вещь, а она медлит, еще не придумав, как распорядиться своей новой игрушкой. Но обязательно решит. У нее никогда не было проблем с фантазией.
Отметина на внутренней стороне колена также разрослась и обрела серо-желтый оттенок, она стало спускаться вниз, опоясывая всю ногу, отчего при неверном свете могло показаться, что на икре его повязан платок.
Больше всего Маан опасался, что эти метки заметит Кло. Как и прежде, он спал в майке и отправлялся в постель, только убедившись в том, что жена уже заснула.
Когда она ворочалась во сне, он сжимался в комок и отворачивался. Ему казалось, что площадь новой кожи на его груди стала настолько обширной, что ее видно даже сквозь одежду.
Маану начало мерещится, что отношение Кло к нему стало более холодным и, не в силах найти этому причину, Маан часто изводил себя подозрениями. Она могла все заметить. Например, когда он спал. Увидеть ужасные метаморфозы, случившиеся с телом мужа, и все понять.
Да и что уж здесь непонятного…
«Она делает вид, что ничего не происходит, — думал Маан, исподтишка глядя на ее лицо во время ужина, — Но все знает. Возможно, она уже написала заявку. Бесс, конечно, не сказала, к чему пугать ребенка… Составила и отправила куда нужно. "У моего мужа странное поведение, в последнее время, он стал раздражительным, нервным, часто выходит из себя, а на груди появилось странное образование"…»
Специальные ящики Контроля, которые висят на каждой улице, не серые, как для почты, а синие, опечатанные, проверяются трижды в сутки. Положишь туда заявку, этот небольшой листок бумаги, и не позднее чем через семь часов он уже будет лежать у дежурного инспектора на письменном столе, ожидая своей участи.
Кто-то будет читать строки, попивая едкий ненатуральный кофе, дымя сигаретой, сплевывая в мусорную корзину.
«Та-а-а-а-к… Джат Маан. Двадцать шестой класс, надо же! Стоп. Служащий Контроля? Какая-то ошибка. И в самом деле, инспектор… Бывает ли? Наверное, оговор, поссорился с женой, вот она и… Ужасная дура, будто не знает, что инспекторы не болеют. Но, может… Сколько этот Маан на больничном, уже больше месяца? Долго. Нет, понятно, серьезная травма, период адаптации… Как правило, за такое время или возвращаются на службу, или выходят на пенсию по здоровью. Возможно, стоит навести справки? Нет, ничего серьезного, просто опросить невзначай кого-то из соседей или знакомых. Когда в последний раз его видели, как себя вел, чем занимается… Вот как? Это интересно. Пожалуй, вы знаете, отправим к нему кого-то из свободных инспекторов. Простая предосторожность. Разумеется, мы же не думаем всерьез, что он…»