— Слушай… — он беспомощно выставил вперед руки, еще человеческие, но неуклюжие, неподатливые, — Я понимаю, как это выглядит. Только ты… Все в порядке. Успокойся. Просто…
И Кло закричала.
ГЛАВА 18
Крик стеганул его шипастой стальной многохвостой плетью. Маан в первый раз слышал, как жена кричит, и звук этот, раздирающий барабанные перепонки, вибрирующий, визжащий, заставил его глухо зарычать, сжавшись, как от удара.
Соседи. Они услышат.
Эта мысль обожгла его. Он рванулся вперед со скоростью, которой сам не подозревал у своего перестраивающегося неловкого тела.
Попавшийся ему на пути столик отлетел в сторону.
Кло попыталась выскользнуть в дверной проем, но зрелище бегущего к ней Маана заставило ее ноги подкоситься, она зацепилась плечом за дверной косяк. Он схватил ее, жестко, подчиняясь звериному инстинкту, корчившемуся от ее крика. Стиснул плечи, развернув к себе.
— Кло! Родная! Пожалуйста!
Она кричала, и лицо ее сейчас было пустым гипсовым слепком. Ужас — человеческий, возведенный в крайнюю степень. Никаких других эмоций, воли, разума. Только дикий животный страх, парализующий тело.
Соседи наверняка уже услышали. Сколько времени у них уйдет, чтобы понять источник крика? Несколько секунд. Входная дверь открыта, и вопль Кло разносится далеко вокруг.
В трущобах, на окраине жилых блоков, подобное никого не заинтересует, но здесь…
«Наверное, этот Маан избивает свою бедную жену, — скажут соседи сами себе, — И ничего удивительного: он же служит в Контроле, а там все — садисты и психопаты. Но как бы не прикончил ее насмерть!..»
В эту минуту кто-то идет к войсаппарату и набирает номер. Для этого надо совсем немного времени.
«Алло, жандармерия? В доме моего соседа кричит женщина, я боюсь, как бы… Да-да, именно так. Буду очень благодарен. Спасибо. Адрес?»
Об этом думала крошечная часть рассудка Маана, оставшаяся где-то в стороне от происходящего, пока он сжимал в объятьях бьющуюся в истерике Кло, которая не переставала кричать. Она сейчас не была похожа на его жену. Просто человеческое тело, содрогающееся в припадке, не способное мыслить, а лишь кричать, кричать, кричать…
— Кло!
От его близости она обмякла, как кукла. Вместо глаз — два провала в бездонную темноту, в которой нет ничего, кроме трепещущих крыльев страха.
— Да тише ты! — Маан прижал ко рту жены ладонь, в попытке хоть как-то остановить поток звука, — Успокойся!
Она не сразу замолчала. Маан сжал ее, смял всем своим весом, вдавил в пол. На ощупь Кло казалась мягкой, точно набитой тряпьем — точь-в-точь как манекены в зале, на которых Маан когда-то отрабатывал удары. Видишь человеческую форму, ощущаешь вес, но не чувствуешь за всем этим ничего живого.
Тряпичная кукла.
Постепенно она перестала голосить, но по ее лицу Маан видел, что она все еще в глубоком шоке. Он осторожно отпустил ее, убедившись, что Кло не станет кричать вновь, и быстро захлопнул дверь, надеясь, что соседи не успели услышать, и не вызвали жандармов. Если же успели… Определенно, у него будет меньше недели. Возможно, истекают последние полчаса его жизни.
Осторожный стук в дверь, вежливый жандарм — в этом районе они всегда вежливы: «Извините, можно поговорить с вашей супругой? Соседи, кажется, что-то слышали, вы же знаете, вечно те готовы поднять панику из-за ерунды. Одну минуту, если можно».
После этого они увидят Кло, которая выглядит так, точно рехнулась от ужаса. И, конечно, его самого.
Маан запер дверь на замок и, без усилий подняв Кло, усадил ее на стул. Она не сопротивлялась, лишь дрожала, так сильно, что это можно было принять за судороги.
Так не вовремя! Почему ей вздумалось прийти раньше? Маан сжимал и разжимал кулаки. В последние дни ему все труднее было действовать отдельными пальцами.
Надо что-то делать. Он не готов покинуть дом сию минуту. Ему необходима еще пара дней, чтобы закончить приготовления. Нужно дождаться ночи и выскользнуть незамеченным…
Дьявол! Маан просто не может сбежать сейчас. Значит, он должен привести Кло в чувство, чего бы это ни стоило. И надеяться на то, что она не сломается.
Глупая надежда: такие новости могут сломить любого, даже подготовленного к подобным вещам человека. Кло же, зная о вакцинации, точно к такому готова не была.
В кухонном шкафу Маан взял бутылку джина, стоявшую там уже несколько недель. Алкоголь давно перестал действовать на него, оставляя после себя лишь легкую тошноту и головокружение. Видимо, его искусственная печень уже отстранена от управления организмом и сейчас являет собой лишь маленький стальной чужеродный предмет, изолированно болтающийся в теле.